И вот однажды увидел я его, со всем тщанием справляющего праздник, и сказал ему:

— Ныне добро твориши, заботясь о душе своей, брате!

Он же рече:

— Господи, авва, ныне имамы умрети.

И по трех днех помер.

БЛЮДУЩИЙ{*}

В монастыре Пентуклии был некто брат, блюдущий себя и постник. И однажды взбешенный на блуд, не стерпел он брани, вышел из монастыря и иде во град скончати похоти своей. Но только что вошел он в обитель к блуднице, как тотчас прокажен бысть весь.

И, видев себя в чину таком, возвратился брат в монастырь, благохвальствуя Бога:

— Навел на меня Бог наказание, да спасется душа моя!

И вельми славословил Бога.

КРЕПКАЯ ДУША{*}

Однажды пришел я в Александрию и пошел в церковь на молитву и увидел жену в печальных одеждах, окруженную слугами и отроками; плача молилась она ко святому мученику:

— Оставил мя еси, Господи, помилуй мя, милосердый!

И от крика ее и многих слез я оставил мою молитву и, ближе смотря на жену, от вопля ее и слез сам растрогался сердцем, и подумал:

«Вдова она, и зло ей делают!»

И дождавшись, когда она кончит молитву, подозвал одного из отроков ее.

— Повеждь госпоже своей, — сказал я, — есть у меня к ней слово.

Отрок передал ей, и когда она осталась одна, я сказал ей о том, что помыслил о ней. Она же воскликнула с плачем:

— Ты не знаешь, отче, что за горе у меня, мною Бог пренебрегает и не хочет посетить меня! Вот уж три лета я не болела, ни я, ни дети мои, ни слуги мои, и курам моим ничего не вредило, и думаю я, что грех моих ради отвратился Бог от меня, и потому плачу, да посетит меня Бог по милости своей.

Я же чудясь такой любви и крепкой душе, помолив Бога за нее, удалился, дивясь и ныне крепости ее.

ПОКАЯНИЕ{*}

В Солуне в одном девичьем монастыре одна из сестер научена была действом дьявола уйти из монастыря. И шедши, впаде в блуд. И так блудно прожила несколько лет.

И вот однажды, вспомянув Бога, крепко пожелала каяться и пошла к монастырю своему за покаянием, но подойдя к монастырю, у ворот монастырских упала и померла.

И яви Бог одному епископу святую смерть ее.

Видел он святых ангелов, пришедших приять душу блудницы, и бесы шли им во след. И видел он, как пререкались бесы, глаголя святым ангелом:

— Наша работа колико лет, наша и есть!

И долго галдели бесы.

Ангелы же говорили:

— Покаялась она!

— Да, ведь, она же не вошла в монастырь, как же вы говорите, что покаялась! — радовались бесы.

И отвечали ангелы бесам:

— Так как видел Бог устремление разума ее, Бог и приял ее покаяние, ибо покаянием она владела, положив его на ум себе, животом же владыка Господь владеет.

И, осрамившись, бесы отбегоша.

УЧЕНИК{*}

Знал я одного черноризца — отшельника, очень он в мыслях смутился и захотел побыть в кельях в монастыре, но не оказалось по тому времени свободных келий.

А спасался в монастыре один старец, великий светильник, и была у старца небольшая келийка неподалеку от большой зимней кельи.

И сказал старец черноризцу.

— Побудь у меня в той келье, пока не отыщешь себе.

Черноризец так и сделал, поселился у старца.

И стала к нему приходить братия, как к страннику, и несли ему все, что имели, желая слышать от него поучения.

А старцу стало завидно:

«Сколько лет я сижу тут и в большом воздержании, и никто не приходит ко мне, а этот проныр и дня не высидел, а столько народу идет к нему!» — думает себе старец, и уж молиться не может, ни делать дела Божия; да и куда, — ни молитва, ни дело на ум не пойдут: такой стоит гам, как на праздник.

И сказал старец ученику своему:

— Иди и скажи тому, чтобы шел отсюда: келья нужна мне.

Ученик поклонился старцу, пошел к тому страннику и сказал:

— Отец меня послал спросить, здоров ли ты?

А странник все в уединении, а тут как попал на люди, да нанесли ему всего, грешным делом вкусил сверх меры и расстроился.

— Пусть помолит Богу за меня старец, живот больно отяжелел.

Ученик к старцу:

— Говорит тебе странник: «поищу келью и, как найду, сейчас же уйду».

Прошел день, прошел и другой, а странник ни с места, и народ все идет, и гам стоит еще пуще.