– Аня, ты согласна на поход в горы?

– Конечно, согласна. А когда?

– Завтра в школе выходной. Если у тебя нет других планов…

Даже если и были те планы, то явно нет в них ничего такого, что нельзя отложить.

– Договорились.

Утром, выйдя во двор, стала осматриваться в поисках машины. Вышедший следом Гус был одет не в привычную кожу, являющуюся формой для водителей магомобилей, а в светлые брюки, заправленные в сапоги, и рубашку из тонкого полотна — одежду, более подходящую для летнего дня, чем прикид байкера.

– Мы разве не на машине? – удивилась я. – Тогда вернусь за сумкой и возьму с собой припасы.

– Я уже всё приготовил.

Ефим приподнял корзинку с гостинцами для духов и перекусом для нас.

– Пошли?

Мы вышли за ограду, и Гус остановился.

– Анюта, последние полгода я тренировался в пространственной магии. И теперь с полным правом могу сказать, что умею строить порталы. Не очень далеко, но до предгорного леса мы пройдём с лёгкостью, – свободной рукой мэтр начертал сложную руну, напитанную силой, объединяющую воздух и дальность, и пространство расступилось, открывая проход. – Не бойся.

И я смело шагнула за Ефимом. То ли от невероятной новости о новых способностях мага, то ли переход на меня так повлиял, но меня прорвало:

– Ефим, я рядом с тобой ничего не боюсь. Без страха пойду в построенный тобою портал или выгонять злодеев из города. Мне кажется, что даже в пропасть бездонную последую за тобой, если позовёшь, потому что доверяю тебе.

Гус явно не ожидал такого признания. На автомате сотворил знак закрытия, и портал за его спиной схлопнулся.

– Аня, твои слова накладывают на меня дополнительную ответственность, – мне показалось, что мои слова смутили мэтра.

– Ах, оставь! Ты и так на себя столько ответственности сгрузил, удивительно, почему ещё не сутулишься, – махнула я рукой, отгоняя прилетевшего из леса комара. – Моё заявление на моей совести и не стоит обращать на него внимания.

И вдруг что-то изменилось сначала во взгляде Ефима, а потом и в лице. Он бросил корзинку в траву и схватил меня за руки.

– Анечка, прости меня! Я болван! Ты же мне только что дала ответ, который я ждал два года. Я прав?

Хорошо, что мы были далеко от поместья и наших воспитанников. Иначе авторитет железного Гуса мог бы пошатнуться. А мне стоило признаться хотя бы ради того, чтобы увидеть, как сдержанный Ефим носится весёлым козликом по опушке, срывая по пути цветы и травы, а потом осыпает ими меня, вопя от счастья.

– Я рада за вас, дети мои! – нежной трелью прозвучали слова Цветочной девы, проявившейся в лучах светила. – Знаю, что вы будете счастливы, так как ваши чувства не минутная прихоть, а проверенная временем любовь. Когда-то люди приходили ко мне за благословением на создание семьи. И не всем я его давала. Корысть, принуждение или равнодушие не могут быть основой для союза. Потому и отвергались мною. Вы первые за долгие-долгие годы, кого я хочу осенить и напутствовать. Будьте счастливы, дети мои!

Взмах руки-веточки, и наши руки опутывает стебель с мелкими листочками, между которых красуются белые цветочки-звёздочки. Опутывают крепко, до боли. Так, что врезаются в тело и остаются выше запястья брачными браслетами, впаянными в кожу.

– Ох, ничего себе! – вырвалось невольно, когда я рассмотрела украшение.

Гус опомнился быстрее, дернул меня за руку и поклонился богине. Следом поклонилась и я.

– Благодарим тебя, восхитительная. За признание наших чувств, за соединение наших жизней, за честь, оказанную нам.

Но Дева уже растаяла, оставив после себя хоровод нежных лепестков, кружащихся в воздухе.

Глава 4

Лёжа головой на руке мужа, я расслабленно смотрела в небо, любуясь мелкими частыми облачками, равномерно разбросанными по небу, и казались они белоснежными ватными клочками, закреплёнными на пронзительно голубом атласе. Эта яркая картина была столь необычной, что создавала новогоднее настроение. В середине лета, на мягком пледе, на пустынном берегу лесного озера, после консуммации нашего с Гусом брака – Новый год. «И всё-то у меня не как у людей», – подумала я, довольно улыбнулась и с удовольствием прижалась к мускулистому телу Ефима.

– Ты как себя чувствуешь, Анечка? – с легким беспокойством в голосе спросил муж.

Надо же… «муж». Любимый. Сколько трансформаций прошло моё отношение к этому человеку: страх, неприязнь, признательность, участие, уважение, восхищение и любовь. Я ведь до сегодняшнего дня сомневалась в своём чувстве, боялась, что это просто гормоны шалят – всё-таки возраст такой, что пора уже семьёй обзаводиться и деток рожать, а другого объекта, кроме Ефима, для реализации эмоций поблизости нет. Но после благословления Цветочной девы, которую не обманешь, успокоилась, приняла и окончательно осознала своё везение.