Киваю. Успею, конечно. Рисую в воздухе ключ, показываю на дом деда, а потом изображаю двумя пальцами быстрые шаги.

– За ключом сбегаешь? – с улыбкой озвучивает расшифровку моей пантомимы Анна.

Киваю и показываю в сторону выхода – я пошла?

– Поторопись, – подгоняет царица.

Рассматривая в зеркале результат моей получасовой работы, государыня засыпала меня вопросами:

– А где ты притирания берёшь? Сама делаешь? А из чего? Девок моих сможешь научить такие делать? Нет? Продавать будешь? И красить научишь?

Я только успевала или кивать, или отрицательно головой качать. Средства делаю сама, из чего – секрет, учить изготавливать никого не собираюсь, продавать, конечно, буду и красить научу. Кстати, сделала себе зарубку – немного позже можно обучающий курс организовать. Думаю, боярыни не скупясь заплатят, чтобы их служанок научили новыми притираниями пользоваться.

Долой клоунскую раскраску на женских лицах! Даёшь натуральный макияж!

– Хорошо у тебя, Даша, но пора мне, – отложила зеркало Анна. После чего, словно только что вспомнила, достала из напоясного кошеля серебряный кругляш с ушком. Медаль, что ли? – Это ярлык мой. Носи на виду, чтобы каждый знал, с кем дело имеет. Не желаю повторения сегодняшней безместной* свары. – Заметив, как удивлённо взметнулись мои брови, царица с едва уловимой хвастливостью сказала: - Да, мне уже доложили. Это подстроила боярыня Луготинская, желая за несговорчивость твою отплатить. Девок подручных боярышнями нарядила, растетёха*, с наказом ославить прилюдно. Спасибо Мирослава рядом случилась.

Царица с благосклонной улыбкой приняла мой почтительно-благодарный реверанс и величественно двинулась к выходу. На пороге обернулась и деланно равнодушно, чуть ли не зевок изображая, распорядилась:

– Сшей мне ещё тех забавных одёжек, что в подарок прислала. Я куплю. 

Оставшись одна, я внимательно рассмотрела подаренный мне царский оберег. На одной стороне знака распластал крылья гербовый шестикрылый серафим, на другой меленько рунами отчеканено два слова: «Высочайшее покровительство». На выдохе плюхнулась в гостевое кресло. Я фигею, граждане!

*Безместный – неприличный, непристойный (старорусский).

*Растетёха – толстуха (старорусский). 

Растерянно осмотрела мастерскую, где несколько минут назад царице макияж делала. Остановила взгляд на часах и заторопилась. Пора стол накрывать, платье праздничное надевать, косу переплетать – а я рассиживаюсь тут. Подхватилась, тщательно закрыла плотными крышками и притёртыми пробками все пузырьки и баночки. Расставила аккуратно по своим местам в ящичке под декоративные средства выделенном и от любопытных на ключик закрыла. Ещё раз проверила замки и запоры на задней двери, вышла на крыльцо.

Ой, мамочки! – мысленно взвизгнула я. У кареты мирно беседовали царица Анна и Ерофей. Она с интересом рассматривала моего жениха, спрашивала о чём-то. Парень почтительно шапку в руке держал, с приветливой улыбкой голову склоняя при каждом ответе. Помнится, кто-то на бал торопился. Чего тормознулась? Светлые боги, пусть она поскорее уедет! Ох, не к добру эта встреча, ох, не к добру! Что, если царица в собеседнике сходство с мужем обнаружит?

Спустилась с крыльца, остановилась поодаль, недвусмысленно напоминая, что разговоры пора заканчивать, время каждому своим делом заняться.

– Даша, подойди! – окликнула Анна. Спешу на зов покровительницы. Три шага, и я рядом. – Ерофей твой жених? – Киваю. – Вы очень красивая пара. Рада за вас. Матерью посажённой готова на свадьбе быть. – Увидев наши округлившиеся глаза и приоткрывшиеся рты, по-девчоночьи захихикала. – Почему бы и нет? Давно на свадьбах не гуляла.

– Так и наша не скоро будет, Ваше Величество, – с почтением поправил её студент. – Мне ещё три года в Академии учиться. Раньше Осей Глебович Дарью не отдаст.

– И правильно сделает! Пусть барышня девичеством насладится. А то знаю вас, мужей – из-под венца под замок сразу, – кокетливо сверкнув изящно подчёркнутыми глазами, шутливо погрозила пальчиком и повернулась к карете. Ерофей, склонившись в поклоне, подал руку, чтобы государыня могла опереться, чем та с видимым удовольствием и воспользовалась. Перед тем, как дверца закрылась, мы услышали: – Не забудьте пригласить!

Оглушённые разговором и перспективой пусть нескорой, но необычной свадьбы, мы смотрели вслед удаляющейся кавалькаде. По-моему, у меня даже мыслей никаких в голове не осталось. Постепенно приходя в себя, осознаю, что давно уже и крепко кулаки сжимаю, дабы свой страх ненароком собеседникам не выказать. Чтобы не начали вопросы ненужные задавать.

Оно, может, и стоит Ерофею рассказать, кто отец его, но не знаю, как это сделать. Да и дед попросил повременить. «Не время пока», – сказал, а почему, не объяснил. Что ж, буду молчать. Мне не привыкать.

Для проводов года уходящего за стол принято садиться с первой звездой. Молча – каждый за своё признателен – вознести молитву богам светлым. После благодарности всевышним самый старший с пожеланиями и напутствиями наделяет присутствующих кусочком свежеиспечённого каравая. Кус следует съесть немедля, выказывая готовность принять благословение рода.