Это даже поцелуем назвать было сложно. Только-только губами моих коснулся, а я мгновенным приступом удушья оглушена. Словно удавку набросили и затянули резко. Откинулась, пытаясь хотя бы капельку воздуха втянуть, опустилась на половик от страха сознание потерять, а вот взгляд так и не отвела от глаз Ерофея. А в них отражались эмоции, меняющиеся, как узоры в калейдоскопе. Неосознанное желание и нежность сменились на испуганное удивление, а потом на обиженное недоумение.

«Бог троицу любит» – говорили в моей прошлой жизни, имея в виду вовсе не религиозный праздник всевышнего триединства, а то, что знаковые события зачастую повторяются трижды. Чтобы понял наконец-то бестолковый человек, что делать так не надо. Я усвоила, что целоваться мне с Ерофеем нельзя со второго раза. Но вновь задыхаюсь, кляня весну, гормоны юного тела и собственное безрассудство.

Хорошо ещё, что знаю – сейчас не умру от этого. Но каждый приступ длится дольше, и я понимаю: вопрос с проклятием надо срочно решать. Кто и что там наложил на меня такого, что с женихом даже поцеловаться не могу?! Мне же замуж за него идти, а брак – это не только невинные поцелуи.

Кажется, эта неожиданная мысль помогла мне вдохнуть полной грудью. «Замуж?» – прислушалась я к себе. Но разобраться в душевных метаниях мне не дали. Дуняша с Фомой налетели с воплями:

– Даша, что с тобой? Дашенька, не умирай! – плакали они, хватая меня за руки и плечи.

Сгребла их в охапку, прижала к себе: «Как я умру, когда вы все у меня есть? Ты, Дунечка, Фомка, дед, Ерофей, Боянка и Силыч, Катя и её девочки. И я вас всех люблю!» – мысленно успокаивала я помощницу, а та, размазывая слёзы по щекам, передала брату:

– Сказала, что будет жить.

К дороге, где ждала нас повозка, выходили неспешно. И устали, и настроение у всех после моего приступа было далеко не радужным. До сегодняшнего дня отчего-то не слишком я страдала от своей немоты и проклятья. Есть и есть. Ещё в первые дни нашего знакомства осмотрел меня коллега Осея и диагноз поставил: «Да, проклята девочка. Кем и какое условие снятия, определить сложно. Давайте понаблюдаем. Если будут какие-то проявления – обращайтесь». Проявления-то были, но я деду о них ничего не говорила. Как и Ерофею о проклятии.

«Интересно, он сейчас слышит, о чем я думаю?» – покосилась я на парня, идущего рядом.

– Не слышу. Просто шум, словно лес под ветром гуляет. Вот конкретно на меня мысль направленная легко читается, – угрюмо ответил Ерофей. Потом, прихватив меня за локоть, остановился. – Скажи, неужели я тебе так неприятен, что корчи начинаются от одного только поцелуя?

– Ты дурак? – вспыхнула я и мысленно закричала: – Какие корчи? У меня… на пыльцу такое бывает!

Не знаю, почему я не смогла ему о проклятии сказать. Вот не смогла и всё. Не горло на сей раз перехватило, но будто пустота в голове образовалась. Час от часу не легче. Дальше-то что? 

– Ох, как же не ко времени, Дашенька, – покачал головой чародей после того, как я ему всё рассказала. И про два чмока в щёчку, и о невинном касании губами губ, и о реакции на это. И, конечно же, о том, что не смогла признаться жениху, что ношу проклятие. – Вряд ли кто сейчас будет этим заниматься. Перемены в Академии грядут. Все только об этом говорят и думают. Даже студиозусов решили на практики отправить два месяца раньше, чтобы под ногами не путались. Не до поцелуев сейчас будет твоему Ерофею. Обещаю, что в конце лета решим вопрос. Подождёшь?

А у меня есть варианты? Подожду, конечно. Заняться есть чем. После масленичных гуляний у столичного общества наступило трёхдекадное затишье – весенний пост. Не принято было в это время по гостям разъезжать, приёмы устраивать, даже на прогулки ярко наряжаться считалось неприличным. Но в мастерской работа кипела. Освободилось время, чтобы нашить бельевых комплектов в запас, чем и заняла мастериц. Начали пользоваться бешеным спросом воротники разнообразных фасонов и манжеты к ним. В разноцветное нельзя наряжаться, но на белые кружева запретов-то нет. Через стекло витрины можно было увидеть множество моделей, выставленных на болванках, имитирующих женские плечи. Увидеть, зайти и купить. Хоть себе любимой, хоть в подарок. 

Потратив тонну нервных клеток и несколько дней, мы с художницами разработали методику курсов по макияжу. Проштудировав свои конспекты, они с первого раза успешно сдали мне теорию. После чего девушки попросили разрешения потренироваться на своих подругах и провести первые курсы бесплатно. Возражать не стала. Характер у близняшек не сахар, и они в любой момент могли или «хвостом вильнуть», решив податься в свободное плаванье, или вылететь со свистом, не оправдав моего доверия. А так будут уже обученные запасные мастерицы, знающие, что у нас интересно, но строго.

После окончания поста планируем начать обучение для всех. Цену за курсы заламывать не стану – серебрушки хватит. Отобью на продаже косметики. Хорошее свойство имеют притирания – они заканчиваются. А сравнив качество традиционных красок и моих средств, уверена, что потребители выберут баночки со стрекозкой.

Взяли под опеку девушек-кружевниц. Екатерина направилась навещать новую работницу, предварительно загрузив съестным небольшую корзину. Правда, и мы с Дуняшей не отстали от старшей подруги. Я пирогов из дома захватила, а у девочки сумка копчёностями пахла.