— Ты просто выдумываешь всякие глупости, моя дорогая, — заверил он.

Я никак не могла избавиться от ощущения какой-то неловкости. Тем не менее, не желая ничем омрачать своего счастья, я все же позволила этим двоим убедить меня, что все нормально.

Солнце в тот злополучный день светило невыносимо ярко. Чтобы немного освежиться, отец отправился искупаться, а мне нужно было заняться приготовлением обеда. Я попросила Рока пойти на пляж вместе с отцом.

— А почему бы тебе тоже не пойти с нами?

— Мне нужно приготовить обед, и я сделаю его быстрее, если вас не будет дома.

Они ушли, но минут через десять Рок вернулся домой один. Войдя в кухню, он расположился за столом, у открытого окна. Кончики его оттопыренных ушей просвечивали на солнечном свету.

— Иногда, — сказала я, — ты бываешь похож на сатира.

— Разве я на самом деле не сатир? — серьезно спросил он меня.

— Почему ты так быстро вернулся?

— Я понял, что больше ни минуты не могу пробыть без тебя.

Я весело рассмеялась в ответ.

— Какой же ты глупый! Неужели ты не мог посидеть на пляже хотя бы еще минут пятнадцать?

— Нет, это слишком долго.

В душе я была рада тому, что Рок со мной, хотя он и мешал мне готовить. Настало время обеда, а отца все не было.

— Надеюсь, он не болтает с кем-нибудь, как обычно. Ты ведь знаешь, что это может продолжаться целую вечность, — заметила я.

— Это невозможно. На пляже никого нет. Через полчаса я заволновалась по-настоящему. И не без причин. Мой отец так и не вернулся домой. Его тело обнаружили в тот же день, к вечеру. Говорили, что скорее всего его ноги свело судорогой и он не смог доплыть до берега. Видимо, так оно и было. В этот момент найти другое объяснение случившемуся было просто невозможно.

Не будь со мной Рока, я не знаю, как смогла бы пережить эту беду. Единственным утешением в те скорбные дни была его любовь, так неожиданно ворвавшаяся в мою жизнь. Сомнения пришли позднее.

Боль утраты терзала меня, не давая покоя ни днем, ни ночью. К тому же я никак не могла отделаться от ощущения, что в чем-то виновата перед отцом. Помню, как ночью, лежа в объятиях Рока, я часто плакала:

— Я просто уверена, что отца можно было спасти.

Рок изо всех сил старался утешить меня.

— Что ты могла сделать, дорогая? Откуда тебе было знать, что его ноги сведет судорогой? Пойми, это может случиться с каждым, если помощь не подоспеет вовремя.

— Но у него никогда не было судорог.

— В жизни все когда-нибудь случается впервые.

— Знаешь, в последнее время он вел себя как-то странно, с ним явно что-то происходило.

Рок нежно откинул прядь волос с моего лица.

— Любимая, ты не должна так терзать себя. Теперь мы уже ничем не можем помочь ему.

Он был прав. Мы действительно были бессильны что-либо изменить.

— Думаю, твой отец был бы рад, зная, что я с тобой.

Я не поняла, что он хотел этим сказать, но по его голосу почувствовала, что в этой странной фразе заложен какой-то особый смысл, я впервые вдруг испугалась. Испугалась, потому что поняла: Рок искренне сочувствует мне, но он не только не в состоянии разделить со мной мое горе, а даже испытывает некоторое облегчение, ведь теперь я безраздельно принадлежу ему одному.

Целиком охваченная горестными переживаниями, я была не в состоянии что-либо решать и делать сама и поэтому полностью подчинилась воле мужа. Он позаботился обо всем и решил, что нам следует как можно скорее покинуть остров. Отъезд, перемена обстановки помогут мне быстрее пережить эту трагедию.

Самые ценные из вещей отца были тщательно упакованы и отправлены в Пендоррик, где уже ожидали нашего приезда, остальное — распродано. Рок встретился с хозяином студии и прервал договор об аренде. Через две недели мы навсегда покинули Капри.

— Теперь мы должны постараться как можно скорее забыть о случившемся, — сказал Рок, когда мы на катере переправлялись на континент.

Взглянув на его красивый профиль, я вдруг подумала о том, что передо мной совершенно незнакомый человек. Не знаю, почему эта мысль вдруг пришла мне в голову. Вероятно, впервые после смерти отца я задумалась о том, что мне предстоит еще многое узнать о своем муже.

Два дня мы провели в Неаполе. Рок сказал, что не спешит домой и хочет, чтобы я хоть немного оправилась от потрясения, прежде чем он повезет меня в Пендоррик-холл.