— Не сейчас, — сказала я, — уже поздно. Развернув лошадей, мы направились к Эверсли. Когда мы подъезжали, из-за дома появился конюх. Дикон велел ему отвести лошадей в конюшню и спрыгнул на землю раньше меня. Он подхватил меня и слегка приподнял в воздух — точно так же, как в тот день, когда встречал нас с матерью. Наверное, он считал этот жест символичным. Он силен. Я обречена на его милость.

— Спасибо, — сухо сказала я. — Поставь меня на землю.

Но еще несколько секунд он продолжал держать меня, а я старалась не встретиться с ним глазами. И тут я заметила, что кто-то смотрит на нас из окна. Но когда я подняла голову, неизвестный успел исчезнуть в глубине комнаты.

Когда Дикон поставил меня на землю, я спросила:

— Кто там?

— Где? — лениво спросил он.

— Вот в том окне… на самом верху, — я кивнула головой в сторону дома, указав на окно.

— А, там живет старая Гризл.

— Старая Гризл?

— Одна из служанок, Гризельда. Мальчишки называют ее Гризл. Это имя ей подходит.

Я вошла в дом, мои мысли были заняты Диконом и его бесконечными намеками, так что я забыла про старую Гризл. До поры до времени.

Мне хотелось поближе познакомиться с сыновьями Дикона, и однажды в первой половине дня, когда, как я знала, у них наступал перерыв в занятиях, я поднялась в классную комнату.

Мальчики и мистер Рэйн, их наставник, сидели за столом и пили молоко.

— Надеюсь, я не прервала ваши занятия, — сказала я.

— Входите, — пригласил Джонатан. Мистер Рэйн заверил меня, что у них перерыв и до начала занятий еще минут пятнадцать.

— Тогда я могу присесть и поговорить. Мне хотелось бы с вами познакомиться.

Джонатан улыбнулся мне; Дэвид казался заинтересованным.

— У меня у самой есть сын во Франции, — проговорила я. — Он года на три моложе вас.

— Три года! — воскликнул Джонатан с некоторым презрением.

— Ты когда-то тоже был на три года младше, чем сейчас, — напомнил ему Дэвид.

— Это было давным-давно.

— Три года назад, если быть точным, — вмешался мистер Рэйн. — Мальчики, перестаньте спорить и ведите себя повежливей с мадам де Турвиль.

— Вы француженка, — заявил Джонатан, явно выпаливший первое, что пришло ему в голову.

— Она об этом знает и не нуждается в напоминании, — произнес Дэвид, который, похоже, был склонен на каждом шагу одергивать брата.

— Я француженка, — объяснила я, — поскольку мои отец и муж — французы. Но я долго жила здесь, прежде чем уехала во Францию.

— Это было много лет назад.

— До того, как вы родились.

Они восхищенно посмотрели на меня.

— Они еще слишком малы, чтобы понять, что мир существовал и до того, как они пришли в него, — пояснил мистер Рэйн.

— У меня есть еще маленькая девочка. Она совсем маленькая… можно сказать, младенец.

Это совершенно не вызвало их интереса.

— А как зовут вашего мальчика? — спросил Джонатан.

— Шарль. Мы зовем его Шарло.

— Смешное имя, — заметил Джонатан.

— Ты глупый, это французское имя, — пояснил Дэвид. — А почему вы не привезли их с собой?

— Нам пришлось срочно собираться в дорогу, к тому же моя дочка слишком маленькая, чтобы путешествовать.

— А Шарло мог бы приехать.

— Да, думаю, он мог бы.

— Вот было бы здорово, — сказал Джонатан. — Я бы показал ему своего сокола. Я его обучаю. Мне помогает Джем Логгер.

— Джонатан проводит много времени в конюшне и на псарне, — сказал мистер Рэйн, — а теперь у него появился еще и сокол. Боюсь, эти занятия его интересуют гораздо больше, чем литература и математика.

Дэвид самодовольно улыбнулся, а Джонатан пожал плечами.

— А у Шарло есть наставник? — спросил Дэвид.

— Пока нет. С ним сейчас занимается гувернантка.

— Как Гризл? — спросил Дэвид, и при этих словах мальчики переглянулись и рассмеялись.

— Гризл? — спросила я. — По-моему, я видела ее.

— Она редко выходит.

— Но она же ваша няня.

Джонатан презрительно заявил:

— У нас нет няньки. Мы для этого слишком взрослые. — Значит, Гризл…

— Она приехала с матерью мальчиков, — объяснил мистер Рэйн. — Теперь она сторонится людей, но продолжает жить здесь. Она… несколько странная.

Мальчики обменялись взглядами и заулыбались. Похоже, предмет разговора был единственным, по которому у них существовало полное согласие.

— Она ходит во сне, — рассказал Дэвид. Джонатан при помощи скрюченных пальцев изобразил ее походку, напустив на лицо злобное выражение, а Дэвид рассмеялся.

Мистер Рэйн, решив сменить тему разговора, показал мне работы мальчиков. Оказалось, у Джонатана явный Талант к рисованию, что удивило меня. Он сделал несколько рисунков собак и лошадей, причем н них чувствовалась хорошая рука. Я выразила свое восхищение, что очень порадовало мальчика.