Скоро должен вернуться естествоиспытатель, у него и спрошу, решила я и с ногами забралась на кресло.

Его поверхность, несмотря на прохладу в кабинете, была тёплой, словно подогревалась. А ещё там лежал аккуратно свёрнутый плед, смотревшийся совершенно неуместно в этой обстановке. Мягкий, лёгкий, глубокого зелёного цвета, расшитый по всей поверхности разлапистыми золотистыми листьями, которые напоминали каштановые, но более изящные и тонкие. Конопля, что ли? Ах, какая разница! Главное, что, закутавшись в покрывало, я начала согреваться.

Дверь неслышно отворилась, и человек, кативший перед собой какой-то прибор, вошёл в комнату. Колёсики установки вихляли, не желая ехать ровно, и всё внимание катившего было поглощено тем, чтобы аккуратно вписаться в дверной проём. Наверное, поэтому исчезновение подопытного объекта, то есть меня, было замечено не сразу.

Сосредоточившийся на перемещении мужчина подкатил аппарат вплотную к столу и только тут заметил, что меня нет. Непонимающе смотрел он на пустую поверхность, словно не верил своим глазам. Даже погладил столешницу, убеждаясь в моём отсутствии. Кажется, до сегодняшнего дня таких инцидентов не было. Раздражённое недоумение, написанное на его лице, говорило об этом.

Резко повернувшись, экспериментатор осмотрел помещение. И, конечно же, увидел меня. Я спокойно сидела, подогнув ноги по-турецки, в тёплом кресле, накинув зелёное покрывало на плечи. Уж не знаю, что он ожидал увидеть, но степень недоумения повысилась в разы.

— Как это возможно? — пробормотал он.

Понимая, что вопрос обращён не ко мне, я промолчала, решив подождать.

— Что же делать? — потоптался у стола мой визави.

Ещё один вопрос, на который я не собиралась отвечать. Тот, не дождавшись подсказки, самостоятельно принял решение. Твёрдым шагом направился ко мне и, протянув руку, строго сказал:

— Иди сюда!

Ага, сейчас, побежала! Я изобразила полное непонимание происходящего и поправила сползающий плед.

— Тебе, — он ткнул пальцем в меня, — надо туда!

Сделал резкий жест по направлению к столу и зло посмотрел на меня.

— Быстро!

— Ну, надо так надо, — согласилась я и, сбросив на экспериментатора заготовленное заклинание подчинения, приказала: — Ложись на стол.

Взгляд заколдованного замер, мимика лица исчезла. Жёсткими движениями, словно робот, попятился он к столу. Упёршись поясницей в препятствие, разулся, опёрся руками, приподняв тело, и лёг туда, где несколько минут назад лежала я.

— Зафиксируй ноги!

Надо же посмотреть, как работают крепления. При моём техническом кретинизме могу и не разобраться. А зафиксированное тело допрашивать легче. Да и кто знает, как долго он будет оставаться под заклинанием. Вдруг быстро очнётся. Бережёного Вселенная бережёт.

Придерживая плед, сползла с кресла и на цыпочках, чтобы не студить едва согревшиеся ноги, пробежала к столу. Встала на оставленные моим пленником башмаки, наблюдая за его действиями.

— Лечь! Руки вдоль тела! — приказала и, дождавшись, когда он послушно плюхнулся спиной на холодную столешницу, вытянула фиксатор, как ремень безопасности в автомобиле, — широкую ленту из боковины — и вставила в паз на противоположной стороне стола.

Лента мгновенно туго натянулась, не давая человеку ни малейшего шанса шевельнуться. Теперь можно и поговорить спокойно.

— Кто ты такой? Как зовут? Отвечай!

— Исследователь-исполнитель высшего ранга Рут иш Этал.

— Как называется это место?

— Лаборатория по передаче энергий, — непонятно ответил исполнитель.

— Давно я здесь?

— Немногим больше нита.

Почему я не понимаю этой единицы измерения? Сколько времени прошло? Судя по ощущениям тела, не очень много, но лучше бы знать точнее. У меня всего трое суток в запасе, чтобы вернуться к Филеньке.

— Нит — это сколько?

— Восход — закат — получается день. Или сутки?

— Но я не чувствую голода и прочих физиологических потребностей.

— Это действие адвисхола. Его всем донорам вводят.

— Донорам чего?

— Донорам энергии мозга.

«Твою конную дивизию! Фашисты межгалактические!» — ругнулась я. Вспомнились лагеря смерти, в которых вот такие же исследователи выкачивали кровь у детей для раненых солдат рейха. Ногти от гнева удлинились и заострились, и я спрятала руки за спину, чтобы ненароком не полоснуть мерзавца по горлу.

В голове крутились вопросы, но эмоции возобладали. Не могла дальше продолжать допрос. Вернулась в тёплое кресло, закуталась в покрывало, закрыла глаза и принялась дышать. Размеренно на счёт вдыхая и выдыхая воздух. Понимала, необходимо успокоиться, иначе, услышав ещё что-нибудь шокирующее, я не сдержусь и убью.

Один, два, три, четыре, тихо считала я про себя, медленно вдыхая прохладный воздух. Интересно, почему во всех мирах, куда я попадаю, атмосфера более-менее приближена к земной?