Вот уже пять лет как Анна управлялась с маленьким домиком мисс Матильды. За эти пять лет в доме сменились четыре младшие прислуги.

Первой была хорошенькая, жизнерадостная ирландка. Анна брала ее на работу поперек души. Но прислугой Лиззи оказалась послушной, всегда и всем была довольна, и через какое-то время Анна даже начала было в нее верить. Но длилось это недолго. Хорошенькая, жизнерадостная Лиззи в один прекрасный день просто-напросто исчезла, не оставив даже записки, исчезла вместе со всеми своими вещами и больше не вернулась.

На смену хорошенькой, жизнерадостной Лиззи пришла меланхолическая Молли.

Молли родилась в Америке, но родители у нее были немцы. Все ее родственники или умерли давным-давно, или куда-то уехали. Молли всегда была одна. Она была смуглая дылда с нездоровым цветом лица и жидкими волосенками, она постоянно кашляла, у нее был дурной характер, и еще она все время ругалась ужасными и невозможными словами.

Анне все это выносить было довольно трудно, хотя она довольно долго терпела Молли в доме, просто по доброте душевной. Кухня была — настоящее поле брани, и так изо дня в день. Анна бранилась, Молли божилась как ненормальная, а потом мисс Матильда изо всех сил хлопала дверью, просто чтобы показать, что ей тоже все слышно.

В конце концов, Анне пришлось сдаться.

— Я вас прошу, мисс Матильда, может, хоть вы поговорите с Молли, — сказала Анна, — а то у меня с ней уже никаких сил больше нет. Я ее браню, а она как будто и не слышит, а потом такое начинает говорить, что я, честное слово, просто боюсь. Вас она любит, мисс Матильда, пожалуйста, устройте вы ей выволочку хотя бы разок.

— Что ты, Анна, — воскликнула бедная мисс Матильда, — да я и не могу, и не хочу!

И эта большая, жизнерадостная, но трусоватая по сути женщина пришла просто в ужас от такой перспективы.

— Но ведь так надо, мисс Матильда, я вас умоляю! — сказала Анна.

Мисс Матильда никогда в жизни не умела и не хотела браниться.

— Но ведь так надо, мисс Матильда, я вас умоляю! — сказала Анна.

Мисс Матильда каждый день откладывала выволочку на потом, всякий раз надеясь, что Анна как-нибудь стерпится с Молли и все пойдет на лад. Но на лад ничего не шло, и, в конце концов, мисс Матильда поняла, что без выволочки просто не обойтись.

Добрая Анна и мисс Матильда договорились между собой, что Анны не будет в доме, когда мисс Матильда устроит Молли выволочку. На следующий день, когда у Анны был свободный вечер, мисс Матильда решила не откладывать дела в долгий ящик и спустилась на кухню.

Молли сидела в маленькой кухоньке, поставив локти на стол. Она была высокая девушка с нездоровым цветом лица, двадцати трех лет от роду, по природе неряшливая и беспечная — но Анна воспитала в ней безупречную аккуратность. Желтовато-коричневое платье и серый фартук в клеточку подчеркивали общий меланхолический настрой ее фигуры, длинной и унылой. «О, Господи!» — сказала про себя мисс Матильда, подходя к ней.

— Молли, я хочу поговорить с тобой о твоем поведении по отношению к Анне! — И тут Молли совсем уронила голову на руки и принялась плакать.

— Ох! Ох! — застонала мисс Матильда.

— Это все Анна виновата, во всем, — проговорила, наконец, Молли дрожащим голосом. — А я так стараюсь, так стараюсь.

— Я знаю, что на Анну часто не угодишь, — начала мисс Матильда с ощущением, что она что-то делает не так, но потом собралась и вспомнила, зачем она сюда пришла, — но ты, Молли, не должна забывать, что она все это делает для твоей же пользы, и что она к тебе очень добра.

— Не нужна мне ее доброта, — сквозь плач сказала Молли, — вот если бы вы мне сами говорили, мисс Матильда, что нужно делать, тогда все было бы в порядке. Ненавижу я эту мисс Анни.

— Так дело не пойдет, Молли, — твердо сказала мисс Матильда самым глубоким, самым уверенным своим тоном, — Анна на кухне главная, и тебе придется либо слушаться ее, либо уйти.

— Не хочу я от вас уходить, — возопила меланхолическая Молли.

— Ну, что ж, Молли, тогда тебе придется взять себя в руки и очень постараться, — ответила мисс Матильда, и, стараясь, чтобы вид у нее был как можно более суровый, спиной вперед быстро-быстро отступила из кухни.

— Ох! Ох! — стонала мисс Матильда, поднимаясь вверх по лестнице.

Все попытки мисс Матильды наладить мир на кухне, где служанки постоянно ссорились, по большому счету, ни к чему не привели. Прошло совсем немного времени, и между ними снова началась война.

В конечном счете, было принято решение, что Молли должна уйти. Молли ушла и устроилась работать на фабрику в городе, а жить стала у одной пожилой женщины в самых городских трущобах, а женщина эта, по словам Анны, была особа та еще.

У Анны вечно было тяжко на душе при мысли о том, как сложилась судьба Молли. Иногда они виделись, иногда ей про нее рассказывали. Молли все болела, и кашель у нее стал хуже, а эта пожилая женщина и в самом деле была особа еще та.