Плотина медленно подъехала к самой узкой части перешейка. Оставалось только вогнать ее в воду.

— Стоп, дети мои, — гаркнула Маха. — Сейчас будет последний рывок. На счет три тянем как в последний раз!

Реган кивнул, мол, начинай отсчет.

— Раз! Два! Три!

Призванные ударили силой одновременно. Кикиморы, по колено уходя в землю, потянули за ряску.

Стена резко дернулась и, практически пролетев над водой, с чавкающим звуком встала ровно в перешеек.

— Есть! — радостно воскликнули мы. — Ровненько встала!

— Дети мои! Вы умнички! А теперь, тащите еще отрыжки гугух и вываливайте вооон туда!

Тор настоятельно рекомендовал еще завалить лимонитом плотину со стороны болота. Так, на всякий случай.

Вездесущий Болг прошелся вдоль стены, и чуть не прослезился:

— Моя Госпожа! Мои ноги больше не чувствуют холода! Неужели это правда, и мы не замерзнем?

Машка лишь довольно улыбнулась. Осталась еще пара дел.

Тристан занырнул, чтобы проверить, не перекрыла ли плотина источники. Гномы отправились в дальнюю часть озера, чтобы найти место для отвода лишней воды. Надеюсь, скоро мы покинем Машкиных подданных.

Вынырнувший Тристан уверил, что все в порядке. Маха и оборотни остались проконтролировать кикиморов, а мы пошли посмотреть, как гномы будут работать с землей.

Тор, Зиг и Яна в позе звезды лежали на земле недалеко от края озера. Опять что-то проверяют. Минут пятнадцать они перекладывались с одного места на другое, а потом Яна крикнула:

— Тут небольшая расщелина в подземном грунте! Надо рыть сюда. Излишки воды будут уходить туда.

Гномы резво вскочили на ноги, прикинули кратчайший путь до места, на которое указала гномка, и рядком встали к самому краю водоема. Затем запустили в землю пальцы под прямым углом, по типу совков.

— На метр вглубь хватит? — спросил товарищей Зиг. Гномы кивнули. — Тогда начали!

Все трое задвигали губами, и прямо на моих глазах по земле зазмеилась трещина. Она становилась все шире и шире, пока Тор не заорал:

— Сейчас!

И гномы, не отрывая рук от земли, попятились, с видимыми усилиями оттаскивая за собой метровый пласт земли. Они буквально разверзли земную твердь! Пусть всего на метр, но все равно. В освободившееся пространство хлынула вода.

Таким образом, гномы расширили трещину по всей ее протяженности метра на полтора. Магически созданная канава наполнилась водой.

— Вода найдет выход, — довольно отряхнул руки Зиг. — Она будет тихонько утекать в расщелину на нижних слоях. И озеро не осушим, и разлиться ему не дадим.

Аллилуйя! Я побежала к Махе сообщить радостные новости.

— Бооооолг, — заорала подруга, — собирай всех. Я буду говорить.

Кикимор, постоянно крутившийся рядом, поклонился и уплыл исполнять приказ. Постепенно пространство перед поляной заполнилось кикиморами. Все ждали речи своей госпожи.

— Дети мои! — Начала Машка. — Вы звали меня, и я пришла! Искупить вину тяжело, но сегодня вы доказали, что достойны прощения. Холода больше нет! Цените это, и помните, что я вижу все ваши поступки, и могу снова вас наказать! Не допустите этого!

— Ки! Ки! Ма! — проскандировали кикиморы и глубоко поклонились.

— Мои дела здесь окончены, — продолжила подруга. — и мне с моими рабами пора. Я хочу, чтобы вы отнесли нас.

— Госпожа! — опешил Болг. — Ты хочешь, чтобы мы отправились за тобой в Вечные Топи?

— Нет, Болг, — отмахнулась Маха. — У меня еще есть дела на земле. Просто отнесите нас, куда я скажу.

Кикимор тихонько вздохнул с облегчением и поклонился:

— Конечно, Госпожа. Благодарим тебя.

Уже через пять минут к нам подрулили кикиморы с носилками, и, загрузившись на упругий мях, мы поехали по болотам. Для начала Маха попросила носильщиков отнести нас к торфяной бабе. После планировалось корректировать направление, ориентируясь по карте. До заката оставалось всего ничего, а путь предстоял неблизкий. Но нас несут, поэтому грех жаловаться.

Мы успели перекусить, поговорить и даже подремать во время нашей поездки. Кикиморы пронесли нас мимо площадки со статуей, и Маха приказала двигаться дальше прямо. Надо сказать, нас несли с хорошей скоростью. Я не представляю, как бы мы тут прыгали самостоятельно столько времени, и где бы ночевали.

Мы ехали, а топкая местность постепенно становилась все менее выраженной. Под конец кикиморы уже ступали по практически сухой земле.

Когда уже почти стемнело, носильщики остановились, осторожно опустив носилки:

— Здесь болота кончаются, Госпожа. Дальше лишь твердая земля и совсем скоро Лес закончится. Нам нести вас дальше? Мы не очень хорошо знаем это место, можем заплутать.

— Вы свободны, — сказала Маха и вылезла из повозки. Мы последовали за ней. — Ступайте.

Носильщики глубоко поклонились и мгновенно исчезли в сумерках.

Нам надо было срочно найти поляну для ночлега. Вокруг обильно рос кустарник, а хотелось расположиться на открытой местности. Мы прошли еще чуть-чуть и нашли вполне себе подходящую поляну, заросшую мяхом, с единственным растущим на ней деревом, похожим на наш дуб. Самое то!