– Это теперь уже неважно. Возьми, пожалуйста, деньги. И ещё раз прости за всё, – на этом Глеб, посчитав разговор оконченным, встал и ушёл. Конверт остался лежать на столике, и Светлане ничего не оставалось, как взять его.

После Глеб побывал ещё в одном месте. Это была квартира того парня, который пострадал во время падения Porsche Cayenne с подъемника. Его дома не оказалось, он был на работе, потому бывший Варвар протянул желтый конверт с деньгами жене автослесаря и, не пожелав представиться («Скажите, что я прошу прощения», – всё, что сказал) спешно покинул многоэтажку.

Теперь оставалось только ждать, сможет ли его простить Кеша.

Через неделю Глеб не выдержал и поехал домой к Кеше. Дверь ему открыла бабушка юноши. Посмотрев на гостя сквозь толстые стёкла очков, делавших её глаза неестественно большими, на вопрос, можно ли увидеть Кешу (сначала, конечно же, бывший Варвар пробовал позвонить и договориться о встрече, однако телефон оказался выключен), она спросила:

– Вы Глеб Харкет?

– Да, это я.

– Тогда ждите здесь, – старушка, так и не пустив его в квартиру, закрыла дверь. Она вернулась через несколько минут. Протянула Глебу конверт. – Вот, это вам, – и когда парень взял его, тут же заперлась снова. Давненько не имел бывший чиновник дел с бумагами. В том числе с письмами, поскольку нынче большинство предпочитает отправлять электронные послания. Спустившись вниз и оказавшись в машине, Глеб разорвал конверт, достав оттуда сложенный пополам листок в клеточку, вырванный из ученической тетрадки.

Неровным, скачущим, нервным почерком, который сразу и разобрать оказалось трудно, там было написано следующее.

«Здравствуй, Глеб! Очень непривычно писать от руки. Делаю это с трудом – по экрану шлёпать быстрее. Но я решил, так будет лучше. Правильнее, что ли. По телефону говорить не стал. Это глупо. Тем более сообщениями обмениваться. А бумажное письмо, оно вроде как я говорю, а ты слушаешь.

Извини, что так получилось у нас. Я ушёл, потому что не смог принять вещей, о которых ты рассказал. Слишком страшно и больно. Испугался. Вдруг ты когда-нибудь снова станешь прежним Варваром? Я не хочу. Несчастный Фил, он ведь от любви к тебе с ума сошёл. Мне кажется, я тоже схожу. Потому ушёл.

Может, и увидимся когда-нибудь. Я уезжаю в другой город. Какой – не скажу, прости. Вдруг искать станешь? А может, я сам буду искать тебя. Когда смогу понять и простить.

Прощай. Любящий тебя Иннокентий.

P.S. Вещи мои выброси, чтобы не напоминали».

«Выбросить?! – начиная злиться, подумал Глеб. – Да он там вообще соображает, чего мне это будет стоить? Как я могу просто так взять и выбросить всё, что с ним связано? Да какого чёрта он там о себе возомнил?!» – и после этого парень осёкся. Усилием воли наступил на горло собственным злым мыслям, вдруг осознав: хотя он и считает себя бывшим Варваром, даже от татуировки избавился, но по-прежнему где-то в глубине его души живет и готов вырваться на свободу, только дай ему волю, страшный зверь. Вот чего так боится Кеша и на что указал в своём письме. Получается, что как бы ни старался Глеб убедить самого себя и всех вокруг, что стал полностью другим человеком, выходит иначе. Да, многое в нем стало лучше. Но это еще далеко не финал трудного пути по изменению себя, который он начал с появлением матери. Еще предстоит очень многое сделать.

Сам по себе тот факт, что Глеб сейчас рассуждал, а не сжег или рвал письмо от Кеши, говорил об одном: парень находится на правильном пути. И хотя ему очень трудно (все-таки он провел в яростном одиночестве много лет), надежда есть. Конечно, было бы гораздо лучше, окажись рядом любимый человек. Но, как успел убедиться бывший Варвар, теперь ему предстоит за нее побороться. С собой прежде всего. Он не думал о том, что Кеша его предал, оставил одного в трудный момент.

Вовсе нет. В конце концов, кто несколько недель каждый день, позабыв о своей жизни, мотался в больницу? Кто носил ему продукты, кормил из ложечки куриным бульоном, поправлял подушку, приносил на флэшке сериалы, книги и музыку? Кто был круглосуточно на связи и терпел изменения в его настроении, когда ему было особенно больно? Кто, если уж совсем откровенно, обмывал его и помогал посещать ванную? Всё это делал Кеша. За это Глеб ему был безмерно признателен.

Но как быть теперь? Уехать в Норвегию к матери и остаться там, а о Кеше забыть? «Ни за что на свете!» – подумал Глеб. Он бережно сложил письмо паренька, засунул его в нагрудный карман рубашки – поближе к сердцу и вновь вернулся к квартире, в которой жил его любимый. Снова позвонил в дверь.

– Кто там? – послышался старческий голос.

– Это Глеб. Я недавно к вам уже приходил.

– Молодой человек, – бабуля начала гневаться. – Всё, что мой внук вам хотел передать, я уже отдала. Больше мне добавить нечего. Уходите.

– Послушайте, но мне очень нужно его увидеть!

– Ничем не могу помочь! Он уехал в другой город, а какой – не скажу!

– Да я знаю, что это Москва, но где он там, я прошу, скажите! – в словах Глеба была заключена одна маленькая хитрость, и старушка попалась на уловку.

– Москва? Какая еще Москва? Кешенька всегда мечтал посмотреть Ленинград… ой… Уходите!

Кажется, бабуля догадалась о своей ошибке. А Глеб, выкрикнув «Спасибо вам душевное!» помчался вниз. Он уже знал, как именно Кеша доберется до Северной столицы. Недавно, пока Глеб еще был замминистра, на одном из совещаний обсуждалось развитие транспортной инфраструктуры региона. В частности, говорили об открытии прямого авиарейса до Петербурга. Да и в разговоре с Кешей однажды прозвучало: он мечтает не просто побывать в уникальном городе, но и пожить в гостинице «Англетер», – той самой, в которой любимый поэт его, Сергей Есенин, написал свои последние строки:

«До свиданья, друг мой, до свиданья.

Милый мой, ты у меня в груди.

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди…»

«Вот уж нет, Кеша, – подумал Глеб, сидя в машине и заказывая билет на ближайший рейс. – Я тебя просто так не отпущу. Никакого расставания не будет. Я докажу, что достоин твоей любви!» Правда, сам еще смутно представлял, как отыщет паренька в многомиллионном городе. Надеялся на деньги. У него их было предостаточно, а в такой насквозь коррумпированной стране, как Россия, это лучший инструмент для открывания любых дверей и получения нужной информации. Потому Глеб был уверен: он сумеет найти Кешу и был готов потратить на это любые суммы, лишь бы снова оказаться с ним рядом.