– Фигвам мне нарисуй, – рассмеялся Женя.

Люба улыбнулась.

– Хочешь заказное, хочешь просто на бумаге, – сказал я, – иногда написанное лучше воспринимается, чем произнесённое. Это не значит, что теперь надо заняться только эпистолярным жанром. Но я бы вам рекомендовал эту практику применить.

– А в этом что-то есть, – задумчиво протянула Люба, – а может, просто смски слать друг другу?

– Нет, – отзывался я, – смски немного другое. Они стираются и вообще. Это как читать книгу. Бумажную и электронную. Текст одинаковый, а ощущения разные.

– Понятно, – сказала Люба, – завтра заеду и куплю блокноты. Ещё что-то?

– Ещё что-то, – передразнил я её. – Что мы сегодня ели на ужин? Почему холодильник пуст, как будто он только что из магазина одиноких холодильников привезён?

– Я поняла, – сказала Люба и покраснела, – я всё поняла. Просто мы с девочками засиделись. Я не успела ничего приготовить.

– Про девочек я уже говорил, – напомнил я, – подружки хорошо, но с ними не жить. Жить тебе с мужем и дочкой. Долго и счастливо.

– Я поняла, – повторила Люба.

– Теперь ты, – я повернулся к Жене.

– А что я? – удивился тот. – Я работаю, семью обеспечиваю. А вместо благодарности каждый день вынос мозга.

– Ты вообще-то глава семьи, а не раб на галерах, – напомнил я Жене его роль, – что ты всё время работой прикрываешься? Ты рули своей семьёй.

– Я рулю, – нахмурился Евгений.

– Не видно, – стальным голосом сказал я, – жена твоя хренью мается, пожрать даже не приготовит. Ребёнок отца совсем не видит. На кой ты её рожал? Чтобы работать с утра до вечера?

– Я хочу, как лучше, – сжав губы, сказал Женя.

– Хорошо, согласился я, – лучше так лучше. Только Ирке нужен папа. Который её в зоопарк сводит. Или в кино. Пойми, если ваш брак рухнет, то ты будешь выходным папой. И парадокс в том, что ты только тогда найдёшь время для общения с ребёнком. Может, не стоит доводить дело до этого, а выкроить время сейчас?

– Я понял, – кивнул головой Женя.

– Блин, вы такие понятливые, что с вами даже скучно, – рассмеялся я. – Ладно, я ухожу, а вы переваривайте, чего я вам тут наговорил. Вопросы есть?

– Вопросов нет, – выдохнули оба.

И я ушёл. Чтобы прийти в шесть утра.

Звонить в дверь не стал. Вошёл, открыв дверь ключом, стащенным с тумбочки у двери накануне.

Женя вышел из туалета. Удивлённо посмотрел на меня.

– Буди жену, – велел я ему, – пусть завтрак готовит.

– Да я сам, – сказал он, – я по утрам овсянку ем. Здоровое питание, и мне очень нравится. Особенно с мёдом и орехами.

– Буди, буди, – улыбнулся я своей фирменной улыбкой, – пусть накормит, проводит, а потом может и поспать немного.

Разбудили Любу. Она встала, почистила зубы и приготовила завтрак. А потом ей расхотелось спать. Мы проводили Женю на работу и примерно полчаса разговаривали на разные темы. Пока не проснулась Ирочка.

Завтрак. Люба собрала Иру в школу и проводила её. Вернулась.

Принялась за уборку. Пылесос, пыль. Посуда. Самый большой бардак был в Ириной комнате.

– И так каждый день, – проворчала Люба, – утром уберёшь, вечером опять бардак. И грязно.

– Так, возможно, проще приучить ребёнка за собой убирать, – посоветовал я, – чем каждый день надрываться? Она уже взрослая. Вполне может за собой поухаживать. Не трогай её комнату. Вернётся из школы, проведи беседу, и пусть наводит порядок в собственной комнате сама.

– А если она не будет? – спросила Люба.

– Как это не будет? – удивился я. – Ты же мать. Найди нужные слова для своего ребёнка. Если она тебя сейчас не слушается, то что будет, когда у неё гормональная перестройка организма начнётся? Приучай девочку к порядку. И к послушанию. Если что, подключишь к воспитательному процессу мужа. Или меня. Вопросы есть?

– Есть, – кивнула головой Люба, – мне чем заниматься? К подругам нельзя, убираться нельзя. Телевизор смотреть?

– Телевизор зло, – усмехнулся я. – Ты же взрослая женщина. И не можешь себе найти занятие?

– Могу, – улыбнулась в ответ Люба, – но хотелось бы услышать твоё предложение.

– Сказку напиши ребёнку, – подумав, ответил я, – она меня вчера просила.

– Я слышала, – кивнула головой Люба, – про принцессу, про её родителей и про гномов.

– Дались вам эти гномы, – проворчал я, – не про гномов, а про мелких русалок. Про гномов вообще не надо даже упоминать. Мелкие и вредные личности.

– У тебя в отношении гномов что-то личное? – осторожно спросила Люба.

– Да, – ответил я, – личное. И поэтому не гномы, а русалки. Мелкие. А я поеду к Жене на работу съезжу. Гляну, что он там на передовой делает.