– Я тоже придумал несколько, – пробурчал он в ответ.

– Софи.

– Софи так Софи. – Было непонятно, как он отнесся к ее идее.

Не хочу называть ее каким-нибудь пошлым именем. Все эти «Принцессы»и «Герцоги» уже надоели. И мифологическое имя ей совсем не подходит. Самое подходящее – Софи.

Виктория замолчала, ожидая услышать от него одобрение.

– Годится, ответил Джейк, заводя кобылу в стойло. Он принес ей ведро воды напиться, бросил корм и похлопал по блестящему коричневому боку. Лошадь переступала с ноги на ногу, слегка толкая его в ответ.

Виктория рассмеялась.

– Я слышал, как вы хохотали, когда она меня сбросила, – заметил он, глядя на нее с улыбкой.

Виктория вовсе не чувствовала себя виноватой. Ее глаза светились веселым блеском.

– Это выглядело ужасно смешно. Софи так гордилась собой.

Джейк закрыл стойло и встал рядом с Викторией. Он был так близко, что она ощущала тепло его тела и запах пота. Не успела она отодвинуться, как он легонько провел пальцами по ее щеке.

– Я не сержусь, – сказал он с нежностью. – Я люблю, когда вы смеетесь.

Как бы он хотел защитить ее, увезти отсюда в тот мир, где она сможет беззаботно смеяться…

Виктория испуганно оглянулась. Прикосновение смутило ее. Она попыталась вернуться к более безопасной теме к Софи.

– Она может быстро скакать?

– Она может отлично скакать, – ответил Джейк тем же мягким и нежным тоном, – она так сильна и стремительна, что вам, пожалуй, не следует кататься на ней.

Я хорошая наездница, а Софи – моя лошадь, – решительно возразила она.

– Софи очень упряма и своенравна, и если уж t решит вас сбросить, никто ей не помешает.

– Повторяю вам: это моя лошадь, и я буду ездить на ней верхом.

– Пожалуй, об этом стоит подумать. У вас с Софи действительно много общего. Она горда, непокорна и не позволяет наезднику оседлать себя. Но когда она привыкнет ходить под седлом, ей это понравится.

Виктория побледнела и отступила назад. Прямой и пристальный взгляд Джейка, пугал ее. Она не обманывалась в значении произнесенных слов и выражении зеленых глаз.

– Нет, пожалуйста, не говорите так, – прошептала она и приподняла край юбки, собираясь уйти, но он схватил ее за руку и притянул к себе.

– Вы можете убежать, но это не перестанет быть правдой.

– Мистер Ропер, пожалуйста, позвольте мне уйти.

– Джейк. Для вас я Джейк. Зачем называть меня мистером? Разве я не целовал вас и разве вы не отвечали на мои поцелуи? Может быть, я не хочу, чтобы вы уходили. Может быть, мне нужен еще один поцелуй.

– Тише… – Виктория с отчаянием огляделась вокруг.

Боже, зачем он это делает? Что будет, если их кто-нибудь увидит или услышит? Сюда может войти кто угодно. Джейк убил Пледжера, чтобы заставить его молчать, а теперь готов раскрыть их секрет всем и каждому.

– Здесь нет никого, – сказал Ропер. – Не волнуйтесь, вам не придется звать на помощь, чтобы защитить свою репутацию. Я вовсе не намерен валить вас на солому и задирать вам юбку, хотя эта мысль может показаться очень заманчивой, миссис Мак-Лейн.

– Джейк, прошу вас, – Виктория готова была забыть о гордости и умолять его, если это необходимо. – Я совсем не такая женщина. Мне очень жаль, что вы решили, будто я…

– Я решил, что вы просто еще не поняли, какую радость может дать вам ваше тело.

– Радость! – ee тон не оставлял никаких сомнений в том, какие чувства владели ею.

Ропер был рад, что вновь получил подтверждение своим первым впечатлениям. До сих пор физическая близость с мужчиной не вызывала у нее ничего, кроме отвращения. Мысль о том, что ей приходилось спать с этим ублюдком Мак-Лейном, была сама по себе ужасной. Но, если бы она еще испытывала от этого удовольствие, это было бы для него невыносимым.

– Да, радость, – его голос стал низким и хриплым. – И не думайте, что спать со мной и с Мак-Лейном – это одно и то же.

Краска залила лицо Виктории. Она разом вспомнила свои чудовищные, греховные мечты, и ей показалось, что он видит ее насквозь.

– Этого не надо делать, – прошептала она, отступая назад, – мы не должны…

– Ну что ж, бегите. Это ничего не изменит. Мы встретимся завтра утром. В десять. С пылающим лицом Виктория поспешила домой. Надо будет сказать майору, чтобы он поручил кому-нибудь другому объезжать Софи. Но какой предлог можно придумать? Ей ничего не приходило в голову. Если сказать хоть часть правды, его уволят и некому будет вступиться за Селию.