Шрифт:
Пришла со стороны Гати Анна с корзинкой и граблями. Взглянула на мальчиков, но ничего не сказала. Стала сгребать под лысеющими кустами бурые опавшие листья.
— Это зачем же? — крикнул ей Нацко.
— На подстилку, — сдержанно ответила Анна, сердито покосившись на Ергуша. Злилась, что он не идет помогать.
Хвостик по-прежнему гонялся за тенями ворон, солнышко спускалось, и Нацко надоело ждать. Он открыл трясогузок, надел на голову шляпу. Птенцы сидели, прижавшись друг к другу головками, смотрели на мальчиков, как будто удивлялись им.
— Пора, — сказал Ергуш. — Птицам скоро спать. Положим их в гнездо.
— Ладно, — согласился Нацко. — Только у меня… не знаю… что это… — Он отчаянно заскреб в голове, скривил лицо, подозрительно глядя на птенцов. — Ну-ка, посмотри!
Он наклонил голову, показал Ергушу. Мелкие, с песчинку, насекомые так и кишели у него в волосах.
— Вши, — сказал Ергуш. — Это от птиц. Кусать будут — не выдержишь! Беги домой, намажь голову керосином!
Нацко захныкал:
— Ой, кусают, кусают!..
Подбежал к Ольховке и, не переставая чесаться, сунул голову в холодную воду. Потом, не оглядываясь, помчался домой.
Ергуш отнес птенцов к гнезду и пошел помогать Анне. Стал набивать корзинку листьями. Если примять коленом, много поместится.
Анна посмотрела на него с благодарностью. Разговорилась:
— Вот пройдет осень, и будет рождество. А потом опять весна, цветы, ручейки…
Подлетел ветерок, молодой, предвечерний. Подхватил золотые листья, они закружились стаей райских птиц. Тихонько зашелестели про осеннюю грусть.
ВОЙНА
В воскресенье утром Ергуш отправился в деревню: хотелось повидать Палё Стеранку. Давно они не встречались.
Все деревенские мальчики собрались у фабрики. Только Матё Клеща-Горячки, как всегда, не было среди них. Зато был Якуб Фекиач-Щурок в новенькой шляпе. Были Йожо Кошалькуля с Яном Чернильницей. И Густо Красавчик с Адамом Телухом-Брюханом. И Штево Фашанга-Бубенчик, и Имро Щепка-Левша. И много незнакомых сорванцов помладше. Не хватало только Рудо Рыжика.
— Теперь ему хорошо, лежит в могиле, — говорили меж собой мальчики.
Палё Стеранка подговаривал ребят дразнить барана Будачей.
— Подойди к нему, — говорил он Йожо Кошалькуле, — и скажи: «Старый бес!» Увидишь, как обозлится. Подумает, что ты хочешь овец обидеть, и бросится на тебя.
Йожо Кошалькуля взял у Палё кнут и подошел к овцам…
— Старый бес! — закричал он. — Буц-буц-буц!
Большой черный баран выбрался из толпы овец и решительно, с поднятой головой, двинулся к Йожо. Тот бросился наутек. Баран побежал за ним, боднул, сбил Йожо с ног. И гордо, как победитель, вернулся к стаду.
Мальчики весело смеялись. Какая смешная и интересная эта новая забава! Можно испытать, кто проворнее, кто птицей убежит от барана.
Дразнили по очереди: Якуб Фекиач, Яно Чернильница, Штево Фашанга. Баран всех догонял и валил наземь. Пошел Ергуш, соображая по дороге, как лучше бежать. Закричал:
— Старый бес!
Баран кинулся за ним: Ергуш петлял, бросался из стороны в сторону, кружил… Баран преследовал его, пока не добежал до фабрики, и ни с чем вернулся к овцам, яростно фыркая. Много смеху, страху и веселья доставил ребятам будачевский баран.
Как только взошло солнце, Палё пожал руки ребятам постарше и погнал стадо на пастбище. Уходя, сказал Ергушу:
— Буду ходить со стадом только до дня всех святых, а после уж каждый день встречаться будем…
Мальчики держали совет: какую бы новую игру придумать?
Лучше всего пойти на поля, развести костер, поискать картошки и испечь ее в золе. Картошку уже выкопали, но всегда найдешь остаточки.
А можно отправиться к соседней деревне, к Склярову. Напасть на скляровских, объявить им войну. У них нет пращей, можно здорово нагнать на них страху. Пленных сечь — каждому пять розог по заднему месту. Весело будет, как на войне…
— Чур, я палач! — крикнул Фекиач-Щурок. — И надо выбрать капитана.
Выбрали Ергуша.
— Ладно, — сказал Ергуш, — только уж каждый смотри в оба!
Самые большие поля тянулись на восток от деревни и граничили с полями Склярова. Идти надо было через Верхний конец, потом садами и — тропинками — через поля. Ергуш украдкой заглянул по дороге во двор дома с заплатанной тесовой крышей, но никакой девочки с косичками не увидел.
— Делайте пращи, — приказал Ергуш, — чтоб у каждого была. Как зайдем за деревню, упражняться будем.