Однако Нет не первому набору из пяти (затылок преклоненной головы дважды, открытые усеченные цепи, уложенные боком друг на дружку; отверстия куда-то), а второму набору, который, насколько он знал, должен походить на первые пять, но его он и дальше видел как три.

Из-за того, что этот второй набор из трех, перигей, качнулся так близко к Земле, орбита должна распасться. Но с орбитами так бывает, и, хотя Имп Плюс это знал, он также наверняка знал, что некоторые орбиты распадаются. А если орбиты распадаются, значит и эта может. Эхо рядом с ним отклонило его мысль к отказу: эта орбита не распадается.

Но чья же это орбита? Знал он? Он не знал. Имп Плюс не знал, чья это орбита. Он не знал, что сказали слова новый и не новый. Лишь то, что он их сказал. И он не понимал, как правильный перигей, сколько миль от Земли до ближайшего подхода орбиты к Земле, могли казаться сейчас неверными и чужими, а его новый неправильный перигей может быть таким знакомым и приемлемым.

Когда Имп Плюс сказал мили, он понял, что произнес также расстояние до Земли, хотя сразу же контроль слабым эхом отозвался в Имп Плюсе Земля мимо. Но нет, что-то вклинилось: уровень моря, а не Земля, произнес голос.

Голос был его — ничей другой. В отсеке хлореллы, глазевшей на Имп Плюса, казалось, совершались, подобно каким-то силам, новее зеленых, движения прежних теней, нависавших со стены его капсулы, но это не нацело отвлекло его от того факта, что он отличил Землю от уровня моря, и еще то, что здесь разница не имела значения. Также он говорил, не зная, что знал. И сказал уровень моря не потому, что должен быть прав, а потому что глаз его касались морские птицы, хотя глаз у него не было.

Не зная почему, Имп Плюс сказал Нет числам, переданным с Земли. Хотя числа те были правильные.

А видел он только эти формы. И они сделали орбиту эллипсом таким вытянутым, что орбитальный период давал меньше прямого солнечного света. Но здесь больше того, что Имп Плюс не знал, что знает. А часы Солнца для чего?

Солнце хорошо. А что тогда нет?

Темнота тоже хорошо. Почему так?

Кап Ком говорил. Имп Плюс уловил последнюю часть: СКОРОСТЬ СТАБИЛЬНА. ИМП ПЛЮС ПРОВЕРЬТЕ СТАБИЛЬНОСТЬ СКОРОСТИ. ИМП ПЛЮС КАК СЛЫШИТЕ? ГЛЮКОЗА ВЫРОСЛА. ЗАМЕДЛЕНА ПЕРЕДАЧА. ИМП ПЛЮС КАК СЛЫШИТЕ?

Его мысли о солнечном свете пришлись на середину пропущенных передач, но если Земля и подслушала, то никак это не отметила. Имп Плюс чувствовал, что упустил суть. Но что-то было больше. Он вспомнил жажду, — это была растущая брешь через что-то его, и хотел, чтобы она немного подалась, соскользнула, растеклась и была прохладной, а это не то же самое, что мокрый. Но сейчас что-то другое, это большее, жгло, но не сквозь окно и не жаждой, так как он помнил только жажду. Он дотягивался назад из своего близко, насколько мог. Также дотягиваясь до тех точек, от которых он тянулся назад. Также точек, появившихся из-за того, что он тянулся.

ОТКАЗ ОТКАЗ, ответил Имп Плюс, видя намного больше тех данных, которые собирался передать, а именно СКОРОСТЬ ДЕРЖИТСЯ 1,9. И затем другой голос, как забытый сон, если бы он спал (но он не спал) отозвался ОДИН ДЕВЯТКА ОДИН ДЕВЯТКА, и Имп Плюс не только видел что-то еще, кроме этой информации, он не видел ее вообще, есть там у него глаза или нет, хотя глаза зеленой хлореллы выдыхали и вдыхали, пульсируя, для чего у Имп Плюса слова были, но неправильные.

КАП КОМ ИМП ПЛЮСУ. ЕСТЬ СОМНЕНИЯ В ОРБИТАЛЬНОЙ СКОРОСТИ? ПРОВЕРЬТЕ СНОВА. КАК СЛЫШИТЕ? ИМП ПЛЮС ВЫ ХОТИТЕ СНОВА ПРОВЕРИТЬ СКОРОСТЬ?

Если Центр был тем же самым, что и Кап Ком, и Кап означало Капсула, Имп Плюс помнил капсулу. Хотя не то, для чего она. Имп Плюс начал отвечать Центру: ИМП ПЛЮС ЦЕНТРУ. Я ХОЧУ.

Два слова держались вместе — одно количество — в отличие от другого сказанного; два слова пришли к Имп Плюсу из множества точек, как морские птицы, что налетали в него над тропами пены, пока расплывались.

Но что было не так с двенадцатью часами солнечного света? Было больше, чем один, все еще больше первых суборбитальных полетов задолго до «Аполлона».

И вновь Имп Плюс знал то, про что он раньше не знал, что это знает. И откуда он знал, что это не то же самое, что новый и не-новый, или то, что у него в голове видело ошибочные цифры, в то же время зная, что они ошибочны?

Что такое ошибочный? Двенадцать часов непрерывного Солнца? Нет, это правильно. Поскольку не хотелось, скажем, 45 или 90 минут на Солнце, затем 45 или 90 без него.

Но чего хотелось?

Слова, знакомые ранее, возвращались, но не из Центра. Центр хотел вновь проверить частоту и продолжал запрашивать. Но частоту Центр знал, как и Имп Плюс, поскольку она была согласована на Земле. Даже в темноте они продолжали общаться друг с другом. Земля и Имп Плюс. Во многих темнотах. Орбита не запрашивалась. Апогей в 22 300 миль был правильным. Имп Плюс не должен был давать для перигея чужие цифры, которые когда-то видел или вспоминал. Разница такая огромная, перигей такой короткий, ближняя точка настолько близка, что образовавшийся в результате эллипс мог бы нагрезить свою орбиту как раз в пределах захвата Земного магнита. Почему Имп Плюс видел эту фигуру, которая таковой не была? Если бы что-то другое давало неправильные цифры, это другое отзывалось бы на имя Имп Плюса.