Но то, на что заострялся сложный глаз, находилось здесь среди слоев. Оно не знало, как себя назвать. Менее громоздящаяся, разрушающая головная боль, чем воспоминание: и также боль из-за обезглавленности, но боль такого каскадного чуда, что возникло недавнее воспоминание ложно-морф мышцы, смеющейся, предвидя (все еще далеко под слоями), как слабый голос говорит слова Пятьдесят процентов удовольствия пятьдесят процентов боли.

И Имп Плюс обнаружил среди прибрежных зубов теплой женщины, вымолвивших Суета, плохие зубы торговца газет, кусающие ветер с Атлантики, в то время, как Я мог стать растением перерезало запомнившееся желание Имп Плюса последовать за ребенком, оставить «Путешествовать по свету налегке», но выжить.

И в тот же самый момент, когда было слышно, как Слабое Эхо говорит гипоталамус, было видно, как Въедливые частицы спросили, как Имп Плюс разглядел там вверху что-то гораздо меньшее обесцвеченного перекреста зрительных нервов.

И теперь ощущалось, что великая решетка среди своих слоев клеток подергивала и выдыхала или разжимала мышцу: подергивала спирально сложный глаз наружу в воссоздания овала, который рассчитывался с растущим чувством Имп Плюса: что его разрешила великая решетка, лишь разрешила.

О чем он не рассказал Центру. Но к показаниям глюкозы он добавил, что вода была сейчас тоже на нуле, но это так, потому что она стала ненужной.

Кап Ком как раз говорил Длительное время отсутствует телеметрия по гипоталамусу.

Решетка лучом лучила Центру, что никакого гипоталамуса уже сейчас не существует.

Имп Плюс ощущал, что его тоже нигде нет. Но затем обнаружил себя частью решетчатого овала, свернутого Солнцем. Сразу увидел и смог передать Въедливому Голосу — но передал ли? — что когда субстанция сместилась, железы мозга рассеялись и поглотились. Он слышал, что решетка, подобно сну, частью которого повсюду и в себе был он сам, сказала: Воды не нужно.

Имп Плюс стал осознавать, что его уже не существует. Стал зиянием. Не так, как повсюду, как бы хотелось боли. Имп Плюс был частью предвидения о том, что снова не будет существовать, но существует сейчас и будет снова. Он был в иных дугах овала и правильно считал, что повсюду были и другие одновременности, как он сам. Это было о них.

И он подумал тогда, что они были идеями или как идеи. И затем он стал осознавать, что его как раз и не существует. И подумал, что в этом он сопротивлялся хорошему. Его интересовало, знали ли решетчатые слои план Центра. Или могло ли это их заботить. Он должен был рассказать всю известную ему правду.

Въедливый Голос поступил по решетчатым слоям, чтобы сказать, что если сейчас не аутотрофным и гетеротрофным одновременно, то в свое время Имп Плюс был и тем, и другим. Но Имп Плюс собирался сказать, что, несмотря на отсутствие воды сейчас, однажды она была. И Въедливый Голос близкий или конгруэнтный сказал, что вода существовала в Имп Плюсе, но ее нет сейчас.

Имп Плюс опомнился, что его не было; и сразу же почувствовал, как решетка передала Земле немыслимую новость, что никакого Имп Плюса не было.

Не было Имп Плюса?

НО ЕСЛИ НЕ СЕЙЧАС, ТО ОДНАЖДЫ (поступили слова — не от Кап Кома, который сказал: Какая решетка, Имп Плюс? — не от Въедливых частиц, которые хотели знать, продолжались ли малиновый и структура с косами в бреши глюкозы и воды) — слова Но если не сейчас, то однажды поступили от Имп Плюса, и Центр сказал: ИМП ПЛЮС ПОВТОРИТЕ, и Имп Плюс не мог вспомнить, за исключением того, что пока не придет помощь для большего, которое уже настало, если только Въедливые частицы полностью не осознали утрату, которая шла раньше большего, правда была в том, что эта утрата воды или глюкозы поступила позже и ушла не раньше роста большего, а после него.

Какая решетка? спросил Кап Ком. Какой рост? спросил Въедливый Голос. Почему нет мозга? спросил Кап Ком. Въедливые частицы? (подумали Въедливые частицы) — повторите еще.

Повторите еще.

И Имп Плюс со всей силой, разрешенной решеткой, ответил: ПОДУМАЙТЕ, ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ УТРАТИТЬ.

Говоря так, он знал то, что знал уже долгое время: они его утратят. Много времен располагалось в решетчатых слоях, но он создал свою маскировку мгновенной необходимости: поэтому он неразумно поступил, чтобы удержать, как единственную истину, эти одновременности, которые сила решетки могла показать в слоях и движении. Но они не были единственной истиной. Поскольку Въедливый Голос сказал то, что Имп Плюс уже знал: если в свое время Имп Плюс питался за других, потому что не был способен использовать простые углеводы, и ему требовались комплексные органические молекулы, подобно глюкозе, и если в свое время он также наоборот был способен производить свой солнечный свет — то есть, если в свое время он был и гетеротрофом, и аутотрофом — он был сначала одним, потом иным, даже если в какой-то миг обоими сразу — он переходил от одной стадии к другой. И эти стадии сейчас пропали. Пропали из него, как вода, которая все еще порой капала, подобно запоздалой мысли, из водорослей.

Но Имп Плюс знал, что утрачивание произойдет, если его произведет он. Даже сейчас утрачивание возвратил именно он. Из громоздящейся боли, которая все еще существовала в бреши его головы. Возвращена словами, бывшими собой, возвращенными с той же точностью, с какой им точно дали обратный ход. Так как Повторите еще были словами Имп Плюса на Земле, дважды вслух, третий раз тихо; и теперь, возвращенные обратно фразой Въедливые частицы, как он думал, вперед к тихоокеанскому острову Рождества к самому существу, которое поименовали словами Въедливые частицы, но вместо этого от Въедливых частиц поступило повторите еще. И от Имп Плюса сейчас поступило Подумайте, что вы собираетесь утратить. Что однажды сказал Въедливый Голос. В бледно-зеленой комнате. Один раз Повторите еще не озвучили. Поскольку в пустоте той частой, громоздящейся головной боли, некая новая мембрана распрямила такой бег зияний, преследующих в нем друг друга, что он мог дать целой серии каскадов провести его сквозь их уничтожающие выдачи: потому страдания из-за смерти замаскировали, хоть и вызвали, гневом на предполагаемое нездоровое желание Въедливого Голоса, гневом, вызванным также, хоть и замаскированным, сплетенной нездоровой волей и желанием Имп Плюса, в свою очередь вызванных, хотя и замаскированными, возможностями, разрастающимися в заграждении пустоты, бывшей его громоздящейся головной болью: возможностями, шансами, что разнесли его из ранящих слов Подумайте, что вы собираетесь утратить так, как его воспоминание забрало его прочь от Въедливых прощупываний и угроз Кап Кома — почти забрало его прочь, да, от войны между этими двумя.