Как будто не переживает за внука? А может, и правда не переживает. Арван освободился от смертной жены, теперь он может всерьез подняться в обществе, а не упасть. Со мной же, несмотря на магию созидания, это будет непросто.

А ведь де Арайс – боги созидания! Тогда почему я не видела сияния в глазах Эилоны? Ее кузина Зиста, допустим, на Совете была достаточно далеко, чтобы что-то рассмотреть.

Но мне не хотелось заговаривать с Эграном об Эилоне.

– Вы рады? – решилась спросить.

– Тому, что ты стала богиней? Признаюсь, это крайне неожиданно даже для меня. А ведь я полагал, что научился разбираться во многих явлениях.

– Нет. То, что я стала богиней, теперь ведь никак не касается де Тарриот. – Любопытно. В этот момент я уловила во взгляде Эграна что-то непонятное. Но он слишком хорошо себя контролировал, чтобы проявлять эмоции. – Союз с богинями из молодых семей считается мезальянсом в вашем высочайшем обществе. Что уж говорить о богине непонятного происхождения. А теперь Арван свободен и может выбирать.

– Ах, ты об этом. Все не совсем так насчет мезальянса. Мы боги малого круга, Алена. Нам никто не указ. А вот мы вправе указывать. Почему, думаешь, Эхран такой довольный? Он отхватил сокровище. И это не уронит его статус.

– Значит, Арван тоже мог бы… не опасаться за свой статус, даже если бы мы заключили с ним божественный брак?

– Да.

– И де Агнис? Они тоже из малого круга.

– Да, – Эгран прищурился.

А что? Я ведь только вопросы задаю! Это не значит, что я побегу очаровывать кого-нибудь из де Агнис.

– Вы все же не ответили на мой вопрос. Мне не полагается знать?

– Я был бы рад, если бы ты снова стала женой Арвана. Но… – уже на последних нотах музыкальной композиции, почти отпуская меня, Эгран добавил: – Эилона – тоже неплохой для него вариант.

Вот дура! И зачем только полезла с расспросами?

– Благодарю, ард Эгран, за танец и за разговор.

Я высвободила руку, развернулась… и уткнулась в грудь Арвана.

– А теперь мы с тобой потанцуем, – заявил он с улыбкой, увлекая меня за собой под звуки новой композиции.

Я так растерялась, что первые несколько секунд пыталась вырваться.

– Алена, что случилось? Что Эгран тебе сказал? – Арван легонечко встряхнул меня, помогая прийти в себя.

– Он… да так, ничего. По-моему, это не лучшая идея – нам с тобой танцевать.

– Идея, может быть, и не очень хороша. Зато само действие прекрасно, – усмехнулся Арван.

И в этот момент вспыхнуло пламя. У нас двоих!

– Эхран меня убьет.

– Он причиняет тебе боль? Он…

– Нет! – поспешила заверить, пока Арван не наделал глупостей. А то ведь огонь в его глазах сделался опасным, обжигающим. – Не знаю, заметил ли ты. Но когда мы танцевали с Эхраном, я не горела. И с Эграном, кстати, тоже.

Арван самодовольно усмехнулся.

– Значит, я тебе очень даже небезразличен. Несмотря на то, что ты намеренно отстраняешься и хочешь, чтобы я тебя добивался… – Арван прижал меня к себе, проникновенно и горячо заглядывая в глаза. Но со стороны этого не было видно, потому что вокруг нас кружили огненные потоки. – Ты все же испытываешь ко мне сильные чувства.

– Разве это показатель? Все кругом танцуют – и с ними танцуют их стихии. И пары временами сменяются. А стихии танцуют все равно.

Да, я заупрямилась. Чувства, конечно, чувствами. Но тогда получается, что все боги влюблены во всех? Между Арваном и Эилоной тоже что-то есть?

– Мы можем отпускать стихии в танце. Просто отпускать, когда того хотим. А ты, Алена, молодая богиня. И если у тебя возникли трудности в танце с Эхраном и моим дедом… значит, у тебя это явление пока завязано именно на чувствах.

Хорошо, что Эхран иначе растолковал произошедшее. Но, с другой стороны, он толковал, пока мы с Арваном не заполыхали!

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице.

– Опасаешься гнева Эхрана? Только скажи, Алена, и…

– А что ты сделаешь тогда? Сможешь меня защитить?

– Я что-нибудь придумаю, – Арван нахмурился.

– Эхран не причинит мне вреда, – я качнула головой. И поспешила сменить тему: – На моем первом балу в Эардане, когда мы с тобой танцевали в стихиях, это подняло целый переполох. И твой дед… Эгран, он спросил, знаешь ли ты, что делаешь. Что это значило? Не объяснишь?

– По факту, я во всеуслышание заявил, что ты равна богам.