– Извини меня, Роб...
– сказал мэр Вазовски. Он выглядел очень смешно - вместо модного костюма на нем был камуфлированный спортивный костюм, левое ухо мэра было перепачкано грязью, а в руках он сжимал винтовку, да вот только желания смеяться у Шухарта не было никакого. Он молча пожал плечами. Он не замечал мэра. Он вообще ничего и никого не замечал с того самого момента, как пленный рассказал, что эти ублюдки сделали с его дочкой. Он двигался осторожно, медленно, словно боясь расплескать переполняющую его ненависть, люди сторонились его, чувствуя это.

– Извини, глупо тогда на совете вышло...
– мэр вздохнул и прильнул к прицелу. Они сидели в засаде, все, кто только мог сражаться, поднялись на этот уровень с оружием в руках. У них было секретное оружие - перепрограммированные роботы комплекса, а также знание территории. И они ждали только сигнала. Почти вся линия по производству нейропроцессоров будет уничтожена почти мгновенно. На починку у захватчиков уйдет не одна неделя. А им еще придется сражаться с ними, восстанавливая линию. Шухарт стиснул зубы. Ни хрена у них не выйдет. Они все сдохнут, все до единого сдохнут здесь, на этой планете, и им не будет покоя и после смерти, потому что таким нет покоя нигде и земля горит у них под ногами...

– Я же как лучше хотел...
– еще раз вздохнул мэр: - а они сукины дети так... я не знал...

– Помолчи. Скажешь все им.
– сказал Шухарт. Пискнул коммуникатор.

– Это Сонтр. Я на месте, сэр.

– Понял. Оставайся там до упора, как договорились, ясно?

– Ясно.
– лейтенант Сонтр и его подразделение только что достигли складского помещения 'Г', где находились ворота Нуль-Т. Там они и будут находится все время, пока с той стороны ворот не раздастся сигнал, свидетельствующий о том, что с той стороны дверь открыта. Тогда он должен любой ценой нажать кнопку пуска, открыть ворота и с нашей стороны. Шухарт понимал, что если они откроют боевые действия, возможности достигнуть ворот потом может и не представится. И потом - а вдруг кто-то из флота все-таки спасся? И может быть он сейчас несется сквозь пространство, чтобы доставить в империю весть о вероломстве? Тогда открытия ворот можно ожидать в любое время. И тогда надо дежурить с ними рядом. Скрытно. Иначе ворота отобьют, а то и взорвут. Сигнал о выходе лейтенанта и его отряда на позицию был последним, которого ожидал Шухарт.

– Ну все. Вы готовы, мэр?
– мэр в ответ кивнул, утопив свой подбородок в складках.

– Тогда поехали...
– Шухарт поднял винтовку и навел прицел. Выстрел! Пехотинец запрокидывает голову и падает, его шлем пробит навылет, следующим падает инженер, стоящий рядом и не успевший даже повернуть голову. Отовсюду бьют струи пара - детонировали заряды вдоль трубопровода и теперь пар заполняет помещение. Через некоторое время пар забьет все каналы и визоры станут бесполезны. Шухарт сделал еще выстрел и отложил более ненужную винтовку в сторону. Внизу, в суматохе выстрелов и криков, в густом киселе пара бесшумно двигались его бойцы в монохромных очках. К сожалению в них было видно только на пару шагов, поэтому бойцы Роба были вооружены острыми тяжелыми ножами и автоматическими дробовиками. А вот противник вообще ничего не видел, пока ему в грудь не вонзался клинок. Шухарт надвинул на лицо очки и начал спускаться вниз. Он жаждал крови.

– Ашар!
– в кабинет к Торценни ворвался адъютант: - Ашар, эти аборигены все-таки начали боевые действия!

– Что за черт...
– нахмурился Торценни: - где?

– Почти по всей линии производства 'Вислы', нейронных процессоров.

– Вот ведь дрянь...

– Мы уже потеряли около тридцати специалистов и сотни солдат, оборудование безнадежно испорченно...

– Дерьмо!
– Торценни рывком встал. Все ясно. Местные все-таки раскусили его. А может быть это та девчонка, упущенная 'Ягуарами' на пляже добралась до своих? Неважно, что бы то ни было, теперь пути назад нет и договорится с ними по хорошему скорее всего не удастся. Торценни включил коммуникатор и вызвал главного инженера. Главный ответил с некоторой заминкой - на заднем плане что-то дымилось и раздавались выстрелы.

– Да?

– Это Торценни. Доложите обстановку!

– Эти долбанные обезьяны повсюду! Они напустили на нас роботов на поточных линиях!

– Что?
– удивился Торценни.

– Ну, роботов, машин... перепрограммировали их и теперь везде, где только можно, эти твари, снабженные плазменными резаками или излучателями...
– вдали грохнул взрыв и изображение на секунду погасло, пошло полосами.

– Вышли из строя почти все поточные линии, мы не контролируем почти восемьдесят процентов линии... я не могу доложить о ее состоянии...
– инженер пожал плечами.

– Ясно. Вы пойдете под трибунал. Все.
– Торценни выключил коммуникатор и сделал еще один вызов.

– Арвен слушает.

– Это Торценни.

– Слушаю вас, ашар.

– Ты в курсе происходящего?

– Да, ашар, мои люди были на постах вдоль линии, когда началась атака. Я поднял по тревоге всех своих и два дивизиона тяжелой техники. Пока успехов нет. Эти хитрые ублюдки используют роботехнику внутри производственных помещений, это просто свинство какое-то! Отсеять помехи и отлавливать роботов до того, как они открывают огонь нет никакой возможности. Настроить радар на поиск железа - так тут внутри почти все железное! Тепло они не излучают, движется тут тоже довольно много предметов, короче - полный абзац! А каждый раз когда эти железки открывают огонь, они гарантированно валят одного, а то и двоих моих бойцов. Конечно, потом мы сжигаем железку, но ей на смену приходят еще... черт, здесь довольно жарко, ашар! По-моему это нарушение Великой Конвенции, ашар - использование роботехники в бою.

– Ну, да, ты еще предложи на них в суд подать...
– оскалился Торценни: - что ты мне здесь ерунду городишь! Конвенция, дьявол! Очисти мне поточную линию 'Висла'! Сколько тебе нужно времени?

– Ашар, это невозможно. Мы можем разбомбить тут все на хрен, но не очистить. Мы же не, мать его, полицейский спецназ! Мы пехота! И ты нас всех тут положишь! Если бы мы точно знали, где находится их лагерь, мы могли бы нанести точечный удар, но убить всех муравьев и не повредить муравейник!

– Оставайся на линии, Арвен.
– Торценни еще раз вызвал главного инженера. Тот, судя по изображению уже приготовился покинуть этот мир - над ним болталась петля. Трибунал Великого Таганата пугает неверных больше смерти - удовлетворенно заметил Торценни.