Особенно их, этих впечатлений, добавилось от разлетающихся во все стороны кирпичей и других частей, существовавшей до недавнего времени усадьбы. Хорошо, что здесь было безлюдно. Все, кто не имел энергетического щита, очень сильно рисковали пострадать, просто проходя мимо.

— Всё, можете идти. — отпустил я перепуганную девушку и направился в сторону огромного кратера над которым поднималось большое облако чёрного дыма.

Забора, скрывающего внутренний двор усадьбы, как такового тоже уже не было. Не замечая толпу зевак и стражи, что постепенно стягивалась к особняку графа Лихтенштейн, подошёл к тому, что осталось от дома.

То, что самого строения больше нет, было видно издалека. Та же участь постигла и подвал, где держали Ластику. Теперь вместо него была неглубокая воронка со строительным мусором, вместо стен и перекрытий.

— Ты что творишь в моём городе!? — раздалось в моей голове.

— Дом разрушил. Добрый вечер, Ваше Величество. — поздоровался я, одобрительно цокнув, осматривая результаты своих работ.

— Агрх! Ты заноза в моей заднице, Даркхоннен! Какого чёрта ты это сделал? — впервые я услышал как император вышел из себя.

— Имперская разведка вам не подчиняется или просто не работает? — на свой манер ответил я.

— Не зли меня.

— И в планах не было. Быть может тогда Вы просто отыгрываете роль "незнающего"? — озвучил я свои мысли, о чём едва не пожалел.

— Князь Даркхоннен... если ты сейчас же не объяснишь мне свой поступок, я объявлю тебя вне закона! И тогда не сомневайся, час расплаты придёт очень быстро!

— Вы мне всё равно не поверите. Но у меня есть предложение получше, нежели просто вам всё рассказать.

Засунуть в пространственный карман настоящее удобное кресло и табуретку, было превосходной идеей. Заняв максимально вальяжную позу и сложив ноги на стоящую передо мной табуретку, я расположился прямо напротив того, что осталось от особняка.

Пыль уже улеглась, всё что могло гореть — догорело. Только запах намечающегося дождя, лёгкий тёплый ветерок, что ворошил мой плащ и вид на руины дома моего врага — идиллия. Граф явно не сразу узнал о произошедшем, иначе нельзя объяснить то, что мне пришлось прождать его здесь целых два часа.

Сидел я ко входу на участок Лихтенштейна младшего спиной, но прекрасно почувствовал, когда на территорию земли, принадлежащей им стали забегать разумные, во главе со своим графом.

Меня быстро взяли в кольцо, а сам Генрих Лихтенштейн обошёл и встал напротив. Его лицо искажала гримаса полная боли и отчаяния. Руки слегка тряслись, а губы дрожали.

— За это ты будешь страдать вечность, ублюдок! — процедил граф мне в лицо и занёс обнажённый меч над собой, желая сорваться в атаку.

— Тогда ты больше никогда не увидишь свою дочь. — спокойно ответил я, удовлетворённо наблюдая, как меняется лицо оппонента.

— Где она!? — взревел граф, но замолк, увидев, как я погрозил ему пальцем.

— Не надо криков, они не помогут. — отметив, что моя фраза долетела до его ушей, продолжил. — Постоишь или присядешь? — на этих словах, я пнул ногами в его сторону табуретку.

Граф, от моего предложения предсказуемо отказался.

— Чего ты хочешь? — одарив меня ненавистным взглядом, наконец-то он озвучил нужный мне вопрос.

— Правду. Информацию.

— Что именно?

— Вопросов много. Например, кто приказал поймать и пытать моего человека?

— Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос! — некультурно сплюнул Лихтенштейн.

— Вижу, ты не понял правила игры. — улыбнулся я, уперевшись взглядом в собеседника. — Твоя дочь у меня и её судьба напрямую зависит от тебя. Мне её кровь не нужна, но и злить, а также проверять мои нервы тоже не стоит! Так что, сука, говори! И даже не думай, что твои двадцать оболтусов, что окружили меня сейчас, как-то тебе помогут. Говори! — теперь уже я процедил ему в лицо, последние два предложения.

Гневно оглядевшись по сторонам и сжав челюсть, граф всё-таки ответил, беря себя в руки.

— Марк Красс приказал поймать и допросить девчонку.

— На предмет?

— На предмет тебя. Дальше велел упрятать её за решётку.

— Давно ты работаешь на Марка?

Повисла тишина.

— Сначала клятва. — мотнул головой в разные стороны Лихтенштейн и сделал лёгкий кивок охране, после чего те отошли от нас метров на двадцать. — Клятва, что отпустишь мою дочь, после того, как я всё тебе расскажу. У меня, знаешь ли, нет причин тебе доверять просто так.