— Уже десять. Я ужин в номер заказал, его уже принесли, — Исаев погладил меня большим пальцем по бровям, отчего я открыла глаза, — Вставай, милая, — и снова довольный, как десять котов налакавшихся сливок.

— Встаю, — сладко потянулась, поворачиваясь к мужу, — А я спросить хотела, — ещё при разорении местных магазинов мне пришла в голову одна мысль и сейчас, казалось, был самый удачный момент её озвучить.

— Спрашивай, — Исаев не дурак совсем и сразу насторожился, голос стал на порядок строже, нежели был буквально полминуты назад.

— Мы когда домой вернёмся, я что делать буду? — хотела закинуть удочку насчёт учёбы, раз уж Исаев сегодня в магазине все мои прихоти исполнял, покупая всё, что мне нравилось, может и учёбу мне оплатит.

Чем чёрт не шутит?

— Ничего, — строго отрезал, поднимаясь с кровати.

— Сдохнуть со скуки, просиживая диван перед телевизором?! — крикнула вслед мужу, уходящему из спальни.

Ну ноги у меня во сне не рассосались дорогой!

Встав с кровати, я быстро его догнала. Ладно отец меня дома держал при себе, из-за нехватки средств, но у Исаева деньги явно водились и ему ничего не стоило меня отправить учиться.

— Я вопрос задала, вообще-то, — напомнила мужу, а то отвечать он не собирался, уселся за накрытый стол.

— Садись ужинать Ника, у нас ещё джакузи, — посмотрел на меня строго, и я осеклась.

Ведя себя как скандальная тётка от него ничего не добьюсь, только рассмеётся.

— Спасибо, — стала говорить мягче, пробуя взять мужа лаской, — Так что мне делать дома? — спросила спокойно, садясь рядом с Исаевым, где для меня и стояла тарелка накрытая как в фильмах пузатой непрозрачной крышкой.

— Завтрак, обед, ужин, уборка, дел у тебя полно будет. Со скуки не подохнешь, не переживай. Ты же теперь домохозяйка, — Исаев, копируя тон моей речи, ответил так же мягко.

— С этим Анна Захаровна отлично справляется, а я хотела бы учиться. И можно даже на заочное. Я буду ездить в город только сессии сдавать, — говорила, упрашивая Исаева.

— Нет, — отрезал Исаев, сняв крышку с моей тарелки, — Ешь! — потребовал.

— Но почему?! — снова вернулась к скандальной тётке, не выдерживая упёртости Исаева.

— Как ты себе это представляешь? Вот я в отъезде, а ты на автобусе или электричке поедешь в город? А растрясёт, не дай бог? Да и смысл тебе учиться, если ты потом работать не будешь?

— С чего это меня растрясёт? Почему это я работать не буду? Ведь я могу у тебя даже работать после учёбы, — если отучиться на бухгалтера, то почему бы и нет?

— Забеременеешь, потом родишь, кто ребёнка растить будет? На тётю не рассчитывай, милая. Ребёнка на неё скидывать не позволю, она только чтобы баловать, — устало вздохнув, Исаев почти отвернулся от меня.

— Чего зря время терять? Я может не сразу забеременею, некоторые и годами ждут, — буркнула я, ковыряясь в цветастом рисе.

— Типун тебе на язык, — хмыкнул Исаев, снова посмотрел на меня уже без строгости, а с теплотой во взгляде, — Давай так, компромисс. Мы же должны уметь договариваться, — он говорил уже с улыбкой и я тоже улыбнулась, даже поддалась вперёд, ловя каждое его слово, — Если в этом цикле пролёт, тогда пойдёшь учиться, но как только забеременеешь, сразу академ берёшь и без всяких соплей. Договорились? — муж спросил меня, а я решила что выиграла почти в лотерею, выйдя замуж за Исаева.

— Да! Да! Да! — прыгала от радости, под конец кинувшись мужу на шею.

Настроение моё было великолепным и душа рвалась на подвиги, потому что я решила, что дело в шляпе. Всего-то один цикл продержаться, от которого осталось ровно две недели. Шансы, что Исаев выиграет в этом уговоре, были для меня, очевидно, равны если не нолю, то максимум одному проценту не более. И этот один единственный несчастный процент я списала на судьбу, а верила в свои девяносто девять процентов удачи.

— Поужинаем? Нас ещё джакузи ждёт, и я хотел на тебя в новом купальнике посмотреть, — Исаев говорил почти мурлыча, и взгляд у него был такой добрый, я соглашаясь кивнула, но с места не сдвинулась.

Хотелось уже без волшебных поцелуев растечься перед ним лужей холодца, растаявшего от этой теплоты. Ой права была баба Рита, не жизнь, а малина, осталось только окончательно привыкнуть к моему мужу.

— Чего такая довольная? — скосив взгляд, поинтересовался Исаев.

— Учиться буду! — потянулась довольно, и пересела с коленей мужа на свой стул.

— Если в этом цикле не забеременеешь, — муж напомнил, с улыбкой.

— Да-да, я помню! — весело согласилась, даже не сомневаясь уже ни на один процент, что этого не случится.