Двигалась одна полоса, поток пускали поочерёдно. Фуру успеть чуть сдвинуть к обочине. На месте происшествия работали следаки.

Я, скосив глаза, украдкой глянул на Ирину. Побледнела, но держится хорошо. Не паникует. Молодец!

Впрочем, на проезжающий транспорт никто не обращал внимания. Действительно: какому психу придёт в голову вернуться на место происшествия всего через пару часов?

Возле полицейских машин стояла «скорая». Как раз когда мы проезжали, в неё грузили очередной чёрный мешок.

Иринин пёс в багажнике вдруг приподнялся и, глядя на полицию, заскулил, тихо и жалобно.

— Не бойся, Шурик, я тут, — сказала Ирина, — хозяйка тут. И никуда не денется. Никто меня не заберёт.

Кажется, пёс понял её слова — потому что перестал скулить и снова мирно улёгся на дно багажника.

— Шурик? — переспросил Ваня.

— Ну да, — кивнула Ирина, — Шурик. Не путать с Шариком, ладно? А то обидится.

— Ладно, — улыбнулся напарник, — не буду.

До Челябинска мы добрались без дальнейших приключений. Нужный дом нашёлся сразу; навигатор в Иринином телефоне привёл куда надо с первого раза.

Во дворе нас уже встречали: парень южного вида, и русская женщина — дородная и весёлая.

— О, ребят, у вас большая компания! — улыбнулась она, встречая нас, — ох, это что с вами? — она указала на моё плечо.

— Да, ерунда, — отмахнулся я, — прогулялись неудачно, с мостика свалился.

Хозяйка дома поцокала языком и покачала головой.

— Эх, досада какая… ну да ничего, до свадьбы заживёт, так? — она подмигнула мне.

Я в ответ натянуто улыбнулся.

Дом оказался отличным: ремонт свежий, бытовая техника, на мой взгляд, несколько старомодна, но новая. Чистый санузел, новое постельное бельё.

— Ну как, всё устраивает? — чуть напряжённо спросил южный парень; я никак не мог определиться, кто он хозяйке — муж или другой родственник. Для мужа вроде как слишком молод, но мало ли… впрочем, какое это имело значение?

— Да, вполне, — кивнул я, — отличный дом. С нас самые лучше отзывы.

— Значит, вам на один день? — снова вмешалась хозяйка, — продлевать точно не будете? У нас запросы идут.

— Давайте за два оплатим, — предложил я, — так, на всякий случай. Нам тут понравилось!

— Отлично, — улыбнулась она, — и залог. Помните, да? Мы указывали в условиях.

— Помним, — ответил Иван, — без проблем.

— С вас десять семьсот итого, за два дня, — сказала хозяйка. — Наличными или переводом?

— Наличными, — сказал Иван, отсчитывая нужную сумму.

Когда мы занесли вещи, Иван вызвался сходить в магазин, который мы заметили на подъезде, докупить продуктов и одежду. Для меня это было особенно актуально: единственная рубашка с майкой после ранения никуда не годились. Именно поэтому я не мог пойти с ним: зачем лишний раз привлекать внимание охранников? Что до размера — то у нас примерно одинаковый рост и комплекция, это сильно облегчало задачу.

Ирина уже освоилась на кухне, разогревая еду для Пашки. Увидев, что я вошёл, он посмотрела на меня внимательно. Потом вздохнула и отвернулась кастрюлям. Но через минуту, набрав воды в одну из них и поставив на плиту кипятиться, она спросила, не оборачиваясь:

— Без этого никак, да?

— О чём ты? — вопросом ответил я.

— Сергей, ты знаешь, о чём я. О том, почему нужно будет вернуться в Троицк.

Что ж. Ума ей определённо не занимать.

— Боюсь, что нет. В другой ситуации я бы ещё подумал, — ответил я, — но из-за Пашки просто не имею права рисковать. Они его не пожалели, понимаешь?

Ирина вздохнула.

— Прав, — сказала она, — во всём прав… но от этого не легче, так?

Она грустно усмехнулась.

— Тебе надо со мной ехать, — сказал я, — иначе опять ненужный риск.

— Я… я не смогу, — испуганно ответила Ирина, — одно дело там, на дороге, когда или-или… и совсем другое — когда спланировано. Понимаешь? Не смогу, правда.

— Нужно только отвезти, — сказал я ледяным тоном, — больше ничего не требуется.

— У него внуки есть… — она, конечно, понимала, что на меня это не подействует, но всё равно пробовала, — ты ведь не такой человек… не смеялся надо мной, когда про котов узнал. Вошёл в моё положение. Мало кто на это способен…

— Ир… — сказал я, уже мягче, — ну ты же умный человек. Так? Сама понимаешь. Да, я рассчитывал на лучшее. Если бы он не жадничал, а оставил бы свой куш при себе — вопросов бы не было. И любой нормальный, мало-мальски трезвомыслящий человек так и бы и поступил. Ну свалилась на тебя удача — будь благодарен, и скрой её источник. Так ведь? — Я вздохнул, — а жадность — это такое дело. Он ведь не успокоиться теперь. Вложит по полной. До самого верха. И далеко не властям, так?