— Она всегда такая? — тихо спросил у Рины я. Почему-то мне показалось, что девушка из всей компании лучше всего знает Ильву.

— Вся в дедушку. Любовь к огню у неё с самого детства, а инициация и алхимия лишь усугубили дело, — печально поведала мне Рина.

— В местных реалиях её увлечение даже полезно, — заметил я.

— Порою увлечения могут не только испортить детство, но и разрушить семью, — сказала девушка, после чего отошла в сторону, всем своим видом показывая, что не хочет продолжать диалог.

Крабы, оккупировавшие озеро, не позволили бы заполнить котелок водой, а в бурдюках наших новых друзей воды было не так уж и много, поэтому суп хоть и был густой, но его было немного. Хотя после недолгой голодовки желудок радовался и этому. Закончив с едой, мы ведомые Клаусом направились к предполагаемым богатствам. Путь обещал быть недолгим, уже к вечеру группа должна встать на ночёвку возле пещер.

Всё вроде бы складывалось хорошо, но смерть Бранда нависла надо мной незримым укором. Хотелось развернуть группу и начать прочёсывать лес, в попытке найти в нём этого урода Чарльза. А ведь я сам решил сохранить ему жизнь. Захотел разузнать больше о городе, и платой за мои знания стала жизнь Бранда. Всё это болото. Рыцарь смерти предупреждал о нём, но я не послушал, а после того, как выяснил правдивость сказанного, начал прислушиваться к его словам. И Чарльз этим воспользовался, нанеся группе непоправимые потери.

Я отлично понимал, что как бы сильно не хотел отомстить, найти рыцаря смерти не смогу. Ларс мог бы пройтись вдоль озера и найти его след, но не теперь, когда весь берег вытоптан многочисленными крабами. Можно было бы попробовать выискать следы в лесу, но даже если нам повезёт, и группа не напорется на тех же крабов, каким-то чудом выйдя на след Чарльза. Эта тварь к тому времени успеет уйти так далеко, что фора позволит ему успеть спрятаться под бок к своему повелителю. От всего этого понимания не было легче. Разум боролся с эмоциями, и хотя первый побеждал, на душе от этого было только хуже.

К вечеру мы были у намеченной цели. Клаус оказался опытным проводником и смог провести группу по безопасному маршруту. В пути я расспрашивал о предполагаемом противнике. Не на все вопросы у усача были ответы, но самое важное для себя я выяснил. Пещеры населяли гастры. Человекоподобные существа, с бледно-серой кожей и без какого-либо волосяного покрова. Их отличительной чертой были руки с лопатовидными ладонями и мощные челюсти, которыми они без труда крошили даже камень. В основном им-то они и питались. Удивительный желудок, способный переварить что угодно, был их главной особенностью. Но как бы взрослые гастры не были прожорливы, драгоценные металлы в пищу они не употребляли, приберегая его для своего потомства. Именно им они вскармливали своих детей. Поэтому каждый гастр, планирующий продолжить свой род, стаскивал все найденные им полезные ископаемые в свой отнорок. Их-то мы и собрались разграблять, приватизировав детское питание для собственных нужд.

На совместное ночное дежурство с группой Клауса я не согласился. Несмотря на то, что за весь проведённый с его группой день они не дали повода в себе усомниться, охотно делились информацией о городе и близлежащих территориях, моя осторожность протестовала против такого решения. Да и данное себе обещание не позволило довериться новым знакомым. Впрочем, Клаус на предложение спокойно спать и оставить дежурство на нас также ответил отказом. Поэтому ночью бодрствовало по человеку с каждой группы.

Я, воспользовавшись правом лидера, подобрал своё дежурство так, чтобы оно совпало с Клаусом. Хотелось получше подготовиться к завтрашнему дню, расспросить про сильные и слабые стороны гастров и как глубоко мы планируем идти в пещеры. Попросив перед сном Кристину заполнить мой источник маной, я ещё раз напомнил всем, что ночью нужно быть максимально осторожными, после чего наконец-то лёг и забылся тревожным сном.

Неплотно позавтракав утром, мы направились расхищать пещеры гастров. У входа в подземное царство было пусто. По словам Клауса, так и должно было быть, местные обитатели не любили солнечный свет и если выбирались наружу, то только ночью. Беспрепятственно войдя в пещеры, мы углубились во тьму.

Наши компаньоны хорошо подготовились к вылазке. Ильва и Рина не знали рецепта ночного зрения, но это не помешало группе им обзавестись. Торговля такими товарами в городе было обычным делом.

Выданные нам ещё вечером зелья, по моей просьбе, Ларс незаметно поменял с теми, что были у группы Клауса. В отравлении прямо на входе в пещеру не верилось, но подстраховаться, я посчитал, будет нелишним.

Заранее подготовленный пузырёк покинул кармашек, по горлу прокатилась удивительно кислая жидкость. Лицо сморщилось от столь ядерного вкуса, а желудок взбунтовался, обещая отплатить неразумному хозяину изжогой. Когда я смог избавиться от выступивших слёз, оказалось, что доселе непроглядная темнота больше такой не является. Зрение потеряло краски, всё вокруг было чёрно-белым, но главное, я отчётливо видел каждый камушек в пещере. Эффект зелья зависел от принятой дозы. Мой пузырёк опустел лишь на глоток, это примерно три часа действия. По прикидкам этого должно хватить, а если нет, то во флакончике осталось ещё две трети зелья.

После недолгой заминки мы двинулись вперёд. Я следовал за идущим впереди Арном и Бьёрном. Наши здоровяки выступали первой линией обороны, в то время как мне с моими магическими талантами отводилась роль главной боевой единицы. Пещера являлась для меня крайне удобным местом, здесь мои навыки должны были показать себя с наилучшей стороны.

Отряд шёл по широкому туннелю уже около пятнадцати минут. Ответвлений пока не было, проход медленно ввёл нас вниз. В очередной раз активировав голос земли, я наконец-то получил отклик. Вот только навык не обнаружил местного обитателя — вместо этого сработал геоэлемент, даровавший моему навыку способность определять драгоценные металлы. Первый раз эта особенность голоса земли появилась ещё на кладбище, но выкапывать гробы из пропитанной некроэнергией земли, оббитые золотом и серебром, я посчитал идиотизмом. Сейчас же появилась отличная возможность проверить действие навыка.