"Почему, говорит, я должен им помогать, если собственные дети им не помогают?" Так прямо и сказал. "У меня, говорит, у само-то дел полно, почему это я должен за их детей работать?"

Мать. Что-то ты разболтался сегодня, помолчи немного. И впредь прошу - ни с кем разговоров о помощи не вести. (Тащит камень.)

Отец (огорченно). Странно, что у Дадаша такое представление о наших ребятах. Просто непонятно. Они нас очень любят.

Агамейти. А я их не осуждаю. Кому охота в такую пору вкалывать!

Отец (Матери). Я абсолютно уверен, что сегодня они приедут.

Агамейти. Я что говорю? Я разве настаиваю? Может, и приедут. Я только считаю, что обижаться на них не надо, если не приедут.

Мать. Слушай! Я тебе сказала - помолчи! Это не твоего ума дело, обижаться нам или нет, как-нибудь сами разберемся. Если ты уж такой большой специалист по воспитанию детей, надо было своих заиметь.

Агамейти. Рассердилась... Вечно я лезу не в свои дела.

Отец (громко). И все же я уверен, что они сегодня приедут.

Сперва он, а за ним невольно и Мать смотрят в глубину сцены, откуда начинает приближаться городская квартира Эльдара, постепенно вытесняя дачу, которая теперь на втором плане. Мать продолжает таскать камни. Отец варит обед.

Эльдар (преодолевая шум бритвы). Я ничего не слышу. Что? (Прислушиваясь к ответу из спальни.) Все равно не слышу. Говори внятно... (Усмехнувшись.) Нельзя беседовать и спать одновременно... Что? Давно пора... А хочешь, полежи еще, я схожу куплю что-нибудь поесть... Хотя нет, не успею... Мне надо поехать на дачу... Сегодня все там собираемся. Вся семья. Как в старые добрые времена. (Прислушивается.) Раньше очень... Сейчас тоже, но, к сожалению, реже видимся... Мать у меня великий человек. Отец тоже, конечно, но мать просто уникальная личность. Всю жизнь кого-то спасает. То отца, то меня, то соседскую жену... У меня? Называлось - "менее тяжкое телесное повреждение" и обещало от двух до четырех лет тюрьмы... За что? Из-за одного идиота. Его так крепко били, что пришлось вмешаться... Мы учились вместе. Задира был страшный. Обидел ни за что ни про что людей, а они оказались суровыми ребятами... Мы с занятий с ним шли. Ну, и пришлось разделить его участь... Что?.. Да, наверное... Но я довольно часто делаю не то, что хотелось бы, а то, что должен сделать. Почему должен? (Усмехнувшись). Ну, как тебе сказать? Так мне каждый раз кажется... (С еще большей иронией.) Ну, скажем, совесть подсказывает. Или какие-то обязательства вынуждают... А что это тебя так заинтересовало? Ты смотри, встала даже. (Улыбаясь, наблюдает за тем, что делается в спальне.)

В дверях, смешно кутаясь в длинную пижамную куртку Эльдара, появляется Валя.

И глазки разгорелись... Какое слово привлекло твое замутненное сном внимание - тюрьма или телесное повреждение?

Валя (сонно улыбаясь, обнимает его). И то и другое... Ты брейся и рассказывай, а я посижу рядом. (Усаживается на спинку кресла.)

Эльдар (отложив бритву). Про что?

Валя. Про тюрьму.

Эльдар (шутливо качает головой). Какой вдруг интерес к моим словам! Обычно и не заставишь слушать.

Валя. Неправда. Я всегда тебя с интересом слушаю. (Целует его в макушку.) Расскажи про тюрьму, это жутко интересно.

Эльдар. А телесные повреждения?

Валя. Тоже.

Эльдар. А вычислительная техника, которой ты собираешься посвятить свою жизнь?

Валя. Муть.

Эльдар. Ты же способный человек.

Валя. Не начинай с утра. Давай про тюрьму... Знаешь, о чем я думала, когда лежала, а ты брился?

Эльдар. Нет, не знаю.

Валя. Придумывала какой-нибудь способ удержать тебя навсегда.

Эльдар. Придумала?

Валя. Хорошо бы, конечно, если бы ты был похуже...

Эльдар. Внешностью?

Валя. Хотя бы...

Э л ь д а р. Будь я похуже, ты бы просто не обратила на меня внимания.

Валя. Ничего ты не понимаешь. Внешность мужчины не имеет для меня никакого значения.

Э л ь д а р. Ну, тогда ум! Из-за чего-то я же тебе понравился?'

Валя. Знаешь, что я подумала, когда мы с тобой познакомились?

Э л ь д а р. Нет.

Валя. Как жаль, что он такой умный, подумала я. И тут же потеряла к тебе всякий интерес.

Э л ь д а р. И что же меня спасло?

Валя. Когда стало известно, что ты на двух лекциях заменишь Бармалея, наши все чуть с ума не посходили от восторга. Особенно девчонки.

Э л ь д а р. Теперь все ясно - ты пала жертвой моей славы?

Валя. Я очень огорчилась, когда мне объяснили, какой ты знаменитый.

Э л ь д а р. Это еще почему?

В а л я. Я видела тебя пару раз в коридоре и обратила внимание на твое лицо.

Эльдар. Еще бы!.. Значит, все же внешность сработала? Женщина есть женщина. Не ум, не слава, а именно внешность!

Валя. Какое странное лицо, подумала я. Взрослое, умное и... совершенно беспомощное, как у заблудившегося ребенка.

Эльдар. Ты это брось. У меня сильная, волевая внешность.

Валя. Да, конечно. Но где-то там, в глубине, сидит ребенок. А потом, когда ты вошел в аудиторию, такой снисходительно-уверенный, как... популярный конферансье в сельском клубе...

Эльдар. Почему конферансье? Могла бы подыскать более приятное сравнение.

Валя. Популярный баритон тебя устраивает?