— Все в порядке. Я могу это сделать. Но сначала тебе придется сделать кое-что для меня.

Ричер не ответил.

Ривердейл указал на Беговича.

— Убей его! Разнеси его башку! И ты спокойно уйдешь отсюда.

Ричер покачал головой.

— Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы он вышел на свободу, но меня это не устраивает.

— Нужно выбирать между добром для одного человека и добром для многих людей. Застрелишь его, и у нас будет труп. Если ты его не пристрелишь, я не могу позволить тебе уйти с ним. Это точно. Двери будут заперты, пока не прибудут еще люди.

— У тебя есть еще люди?

— Достаточно. Они убьют вас обоих. Ты, вероятно, сможешь убить меня до того, как истечешь кровью. Что означает три трупа. Три трупа против одного. Это в три раза хуже. Вопрос элементарной этики. Вот почему я хочу, чтобы ты поступил правильно. Черт, я думаю, даже Бегович видит логику!

— К черту логику! — заорал Бегович.

— Мне все равно, есть ли в этом логика, или нет. Мне это не подходит, — заявил Ричер.

— Хорошо, я подслащу сделку. Убей его! Мы с тобой уедем вместе. И я дам тебе миллион долларов наличными. Я слышал, у тебя проблемы с деньгами. Вот твой шанс жить как принц.

— У меня есть все, что мне нужно. Все, что я хочу. Значит, я живу лучше, чем любой принц.

— Оглянись, Ричер. Посмотри на это место. Ты правда хочешь умереть здесь? Сегодня?

— Когда-нибудь все умрут. Где-то.

— Но здесь? Сейчас?

— Я не вижу, как это произойдет. Если только какой-нибудь долбаный метеорит не обрушится на наши головы.

— И что ты предлагаешь?

— Открой двери. И смотри как мы уходим.

— Будь серьезнее.

— Открой двери. Выстрели себе в голову. И не смотри как мы уходим.

Ривердейл на мгновение замолчал, а затем спросил:

— Ты женат, Ричер?

— Нет.

— А ты когда-нибудь был?

— Нет.

— У тебя есть девушка?

— Нет.

— Хорошо. Учитывая, что у тебя нет ни дома, ни гроша в кармане, я полагаю, ты недостаточно развлекаешься. У меня есть идея. Она может склонить чашу весов. — Ривердейл достал свой мобильный телефон и набрал какой-то номер. Когда он вышел на связь, он сказал: — Ричер нейтрализован. Мне нужно вернуться в офис. Включите питание и разблокируйте все двери между этим местом и блоком S1.

Двадцать секунд ничего не происходило. А потом со всех сторон послышались металлические щелчки, все двери открылись и загорелся свет.

Ривердейл пошел к выходу.

— Следуйте за мной, — сказал он.

Ричер и Бегович пошли за ним по коридору. Или они попали в мышеловку, подумал Ричер. Он ожидал, что в любой момент из двери за его спиной выскочат охранники и бросятся к ним. Или Ривердейл броситься на пол, следуя какому-то заранее оговоренному сигналу, и пули пролетят вперед. Но Ричер и Бегович преодолели половину расстояния. Две трети. Они повернули налево в конце коридора и добрались до соседнего здания. Ривердейл заговорил, когда поднимался по бетонной лестнице:

— Это старое административное здание. Все остальные переехали в новое современное здание Хикса. Кроме меня.

Лестница вела в темный и грязный коридор, в котором пахло тушеным мясом с капустой и застоявшейся канализацией. С одной стороны были окна, выходящие на два прогулочных двора. На другой стороне было шесть дверей. В дальнем конце был виден металлический столб, прикрепленный к стене. Ричер предположил, что он служит для приковывания людей наручниками, хотя это место казалось нелогичным.

Ривердейл повел Ричера и Беговича к концу коридора и вошел в последний офис. Пол был бетонным. На потолке — люминесцентные лампы с проволочной защитной сеткой. Стены были обвешаны фотографиями мотоциклов. У дальней стены — диван, обитый золотой замшей. В центре комнаты располагался металлический стол. Ривердейл подошел к нему и открыл верхний ящик. Вытащил оттуда планшет, включил его, открыл папку с фотографиями и передал Ричеру.

— Посмотри на них, — сказал он.

Ричер быстро просмотрел фотографии. Все они принадлежали женщинам. Младшая была подростком, старшая, наверное, перевалила за шестьдесят. Все были голыми. И все фотографии были сделаны в этой комнате.

— Не спеши, — сказал Ривердейл. — Выбери ту, которая тебе больше всего нравится. Я могу доставить ее через час. А ты можешь делать с ней все, что захочешь. И сколько захочешь.

— А ты что получаешь? — спросил Ричер.

— Я получаю Беговича.

— А потом?

— Ты сможешь уйти. Свободным, как птица.

— Как?

— Полагаю, так же, как ты пришел… каким бы ни был твой путь.

— Ты прекрасно знаешь, как я вошел. Ты понял это сразу, как только я открыл двери. Ты считаешь меня сумасшедшим? Я не вернусь тем же путем.