И потому, когда его императорское высочество, под сокрушительные овации со всех сторон, взглянул на меня, я стояла, как раз зевая, и прикрывая в связи с этим рот ладонью. Бессонная ночь для меня лично не прошла бесследно.

Но взгляд черных глаз почему-то потемнел, сам Каенар резко отвернулся и более даже не взглянул в нашу сторону, чем весьма расстроил магистра Бериона, но совершенно не расстроил меня. Мне было все равно, если уж честно.

***

Бал в честь объявления наследника императорского рода, меня не должен был касаться никаким образом. А потому, едва все закончилось, я отправилась в покои кронпринца, послушно съела тарелку куриного бульона с укрепляющими травами, которую магистр Берион принес мне лично, а после, добравшись до постели, рухнула на нее, толком не раздевшись.

Блаженный сон не замедлил явиться, но, к сожалению, горничные оказались расторопнее.

– Мадмуазель Асьен, прибыло ваше платье для бала в честь коронации кронпринца!
– заявила Сиерра, одна из девушек, прибывших сюда вместе с частью прислуги из поместья Ридданов.

– Какой еще бал?
– простонала я.

– В честь кронпринца! – с готовностью подсказала Сиерра.

– Безродные секретари не допускаются на подобные мероприятия, - озвучила я дворцовую истину.

И все же поднявшись, избавилась от платья, корсет на котором сегодня затянули слишком сильно, от вуали, шпильки, перчаток. А после, умывшись и переодевшись в ночную сорочку, блаженно устроилась на постели, укрылась с головой и, наконец, погрузилась в сон.

***

Грохот распахнутой двери.

Мрачный вопрос, заданный голосом, который до сих пор наводил на меня ужас:

– Где она?

Ответа горничных я не слышала, но звук шагов, последовавших к моей комнате, а затем и грохот двери в моей спальне, не услышать не представлялось возможным.

– Асьен! – разъяренный возглас кронпринца.
– Ты нужна мне на этом проклятом балу! И это не обсуждается.

За что мне это?

И уже обращенное к горничным:

– У вас четверть часа и ни минутой больше!

Когда кронпринц вышел, я поднялась и села на постели.

На бал в честь собственной коронации Эльтериан одел меня так, словно я была его главной драгоценностью – более неприлично-открытого платья в империи еще не видели. Я сверкала драгоценностями, прозрачные слои платья, что само по себе было предметом искусства, подчеркивали все, что только можно было подчеркнуть, а то, что подчеркивать было нельзя, выставлялось в максимально выгодном свете. И я… ненавидела каждое мгновение того бала, еще не ведая, что за ним последуют еще, еще и еще…

И вот теперь это.

От платья, которое внесли горничные, я не ждала ничего хорошего. Но когда Сиерра и Ивель развернули черную ткань, все мои страхи улетучились. Платье было черным, бархатным и совершенно не прозрачным. С длинными рукавами, высоким воротником, и широким подолом. В дополнение к нему имелась маска, оставляющая открытой лишь нижнюю часть лица и линию подбородка, и украшения, предназначенные для того, чтобы быть надетыми поверх ткани.

Без возражений, я позволила горничным одеть себя, но кто мог знать, что поверх платья последует необычно жесткий корсет, вмиг превративший чопорное платье, в нечто весьма… примечательное.

– А корсет вам… великоват, - расстроено заметила Сиерра.

Да, он не давил так сильно, как черно-золотой, используемый для обычного платья, но и не в пример был тяжелее.

– И заменить нельзя, господин приказал надеть именно его, - расстроилась Ивель.

Постояв в раздумьях, я осведомилась:

– А где сэр Этанс?

– За дверью, -тут же ответила Сиерра.
– Кронпринц поручил вас его заботам.

– Зови, - с тяжелым вздохом приказала я.

Мои предположения касательно корсета оказались обоснованы – он был изготовлен со стальными вставками. Невероятно, но видимо моя жизнь все еще представляла ценность, раз о ней так старательно заботились. Сэру Матиушу Эвансу пришлось потрудиться, чтобы корсет лег по моей фигуре, и он слегка перестарался, а потому затягивать шнуровку пришлось так же ему - Сиерра и Ивель держали меня, а огненный маг с даром агрессора, проклиная все на свете, затягивал шнуровку.

К тому моменту, как с этим было покончено, дышала я через раз и с трудом.

– У вас талия такая тоненькая, - сокрушенно заключила Сиерра.

– Неприлично тоненькая, - поддержала ее мнение Ивель.

Но взглянув на сэра Матиуша, ни одна из них не предложила снова попытаться что-либо сделать с корсетом. Судя по всему мне предстояло страдать.

– Немного распустим ваши волосы, - решила Сиерра. – Они скроют спину, и станет не так заметно.

– Да, отличное решение! – воскликнула Ивель.

Меня же никто и вовсе ни о чем не спросил. Ощущение того, что вернулись старые прежние времена, вовсе не порадовало.

***

К моему появлению бал был в самом разгаре.

Порхали по залу прекрасные леди, их сопровождали неизменно галантные джентльмены, звенели бокалы с шампанским, повсюду слышался сдержанный смех, император восседал на троне со своей как мы все полагали третьей супругой, но учитывая, что подтвердился факт официального заключения брака с матерью Каенара, это все же была четвертая жена.