Шокировано отпрянув, выпустила его руку:

– В смысле проститутка? Ты что сдурел?

– Почему это я сдурел? А ты что думала, мы не узнаем? Да пока мы вас искали с твоей мамашей, то это первым делом и вылезло. А потом Влад уже досконально досье ваше собирал – где жили, где она работала, где ты училась и работала.

Я ошарашено сделала шаг назад, ещё один, упёрлась в кресло, и как подкошенная рухнула в него, не сводя с него ошеломлённого взгляда. Видя моё состояние, он спросил:

– Погоди, а ты что не знала? – он удивлённо на меня посмотрел. – Да не-е, не может быть! – подошёл ко мне, – Лия, ты серьёзно не знала?

Мотнув головой, сипло спросила:

– Это было в досье? – он кивнул.

– Это может быть ошибкой?

– Нет. Это стопроцентно. Влад свою работу знает, в своем деле он лучший.

Отведя взгляд, прошептала:

– Лёш, ты иди. Тебе нужно обернуться. Я посижу тут. Всё нормально. Иди, – он не двигался. Чувствуя, что сейчас расплачусь, продолжила едва сдерживаясь: – Пожалуйста. Иди.

Алекс сжал мою руку, пробормотал: «Прости», – и вышел.

Я сидела как оглушённая, вспоминая, сравнивая услышанные обрывки разговоров, образов. Мама действительно работала ночами, приходила утром, бывало и после обеда. И что же получается, окружающие нас люди могли знать, чем она занимается?

Слёзы катились у меня по щекам, но я не замечала этого. У меня перехватило дыхание от мысли: «Получается, Максим знает? Если это написано в досье, то …» Я со стоном уронила голову – как же стыдно! Почему-то именно перед ним безумно стыдно. Всё это время они ждали, когда я пойду по мужикам?

Настроение в те дни было гадкое, даже Алина, навестив меня в один из вечеров, не смогла расшевелить. Удалось всё списать на плохое самочувствие. Только Марте я могла довериться о своих чувствах и терзаниях, благо уже через пару дней она вернулась.

Рассказала о том, что Алексей зашёл меня проведать, посмотреть, как я устроилась и какую информацию я от него случайно узнала. На это услышала: «Лиюшка, вся наша жизнь складывается из компромиссов и неизвестно, почему она на это решилась, что её заставило,… так что не суди. Я прожила долгую жизнь, знаю насколько нелегко порой сделать правильный выбор. А женщинам тем более! Мне самой приходилось принимать очень тяжёлые жизненные решения. Но, неужели ты ничего не знала, не замечала?» Я отрицательно качнула головой:

– Давно, ещё в детстве, я пару раз спрашивала, где она работает и даже один раз попросилась с ней на работу пойти, – я грустно усмехнулась, – но она отвечала, что в каждом городе приходится разную работу искать и начальство строгое, детей не любит. Потом, уже повзрослев, слышала от неё, что работает то в одном, то в другом месте.

– Значит, она очень не хотела, чтобы ты об этом узнала и, как видишь, ей это удалось. Не суди Лиюшка, не узнав причины. А насчёт того, что Максим и Алексей об этом знают, так ты не беспокойся – ребята они хорошие, надёжные. В стае никто не узнает. А вот мнение своё о тебе они составлять будут по твоим поступкам и поведению. А ты девочка у меня хорошая, – она притянула меня к себе, обняла, – И красавица и умница, так что не переживай – всё будет хорошо.

После того разговора, мне стало легче. Правда иногда я мысленно всё же возвращалась к загадке – почему же мама этим занималась, но гнетущего чувства уже не было. В первую очередь мне необходимо обсудить это с мамой.

А вот о ней я волновалась. Мама и раньше не радовала меня частыми звонками, но сейчас была другая ситуация. Она не позвонила мне, даже передав кольцо, и не удостоверилась всё ли со мной в порядке. Это настораживало.

Утешала я себя тем, что скорей всего она также вынуждена скрываться, и может выдать себя звонком. Но, всё чаще и чаще вспоминала о маме с беспокойством.

А вот отношения с братом изменились кардинально. Теперь он частенько приходит вечером с Алинкой и с успехом дегустирует наши «шедевры». Несколько дней назад вообще принёс пару спортивных костюмов и теперь прибегает волком, оборачивается и сидит с нами, утверждая, что с нами не скучно, ну и подкрепиться можно.

В принципе меня это не смущает – брат всё-таки. Но что-то уж слишком много его стало в моей жизни. Ничего, если будет наглеть, молчать не буду.

Вечера у нас действительно проходили не скучно. Мы с Алиной то готовили, то просто чаёвничали. Как-то Алина предложила побегать в лесу, Лёша воспринял предложение положительно, ну а мне пришлось поддаться на уговоры. Обернувшись волчицей, я настороженно вышла к ожидающим меня за дом.

Волк брата осмотрел меня, причём со всех сторон, как лошадь при покупке (хорошо хоть в пасть не заглянул), обнюхал и рыкнул – то ли одобрительно, то ли насмешливо. Махнул хвостом и потрусил в сторону леса.

С тех пор мы частенько бегали втроём или они бесились на поляне за домом. Я, на свою голову, в один из вечеров, не желая принимать участия в их перерыкиваниях и сумасбродных выкрутасах, вынесла из дома большую массажную щётку. Подозвала волчицу Алины, велела лечь и начала её чесать. Массируя шею, прошлась рукой по ушам, перемяла холку. Волчица от такого почёсывания-массажа растеклась лужицей. Видя это безобразие и скорей всего завидуя, волк брата приблизился, понаблюдал и плюхнулся рядом, тычась мордой мне в бок мол: «Давай и меня чеши!» Ну что ж, мне не жалко и его почесала, зато они успокоились.