– Ты прямо сядь, – советовал крыс. – Удобнее ведь будет.

– Я свалюсь, – огрызнулась, поёрзала пятой точкой, которая, к слову, начала побаливать.

Яромир нарочито тяжко вздохнул, остановил жеребца и дождался, когда кобыла с ним поравняется. Придержал животное под уздцы.

– Сядь прямо, – повторил слова крыса.

– Да не могу я! – Алина часто задышала, пытаясь унять раздражение и не сорваться.

– Спину выпрями, – посмотрел грозно, подкрепляя слова взглядом.

Вынужденно подчиняясь, Алина выровняла корпус.

– Я так свалюсь, – заявила с уверенностью.

Сыскарь спешился:

– Крыса дай сюда и спину выпрями, – распорядился строго и, протянув руку, забрал Капитона пересаживая на своё плечо.

Алина собралась уж высказаться, как мужчина положил одну ладонь ей на живот, а другую на ягодицы и мягко передвинул её пятую точку чуть вперёд. Вспыхнув от смущения, прикусила губу, молча слушая наставления сыскаря. При этом, пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу. Поняла она что-нибудь? Нет. А всё потому, что Яромир ладони так и не убрал.

– Пусть руки уберёт! – возмутился Капитон, сидевший на плече Яромира.

Проигнорировав негодование Капитона, Алина сглотнув, кивнула:

– Пустите. Я попробую сама проехать.

На удивление – дело пошло на лад. Спина уже не так отчаянно требовала отдыха, мышцы ног перестали ныть, и появилось странное воодушевление достигнутым.

– Я еду! – воскликнула Алина. – Еду! Скачу! – радостно взмахнула поводьями, и лохара поняв этот жест по-своему – перешла на рысь.

– А-а-а! – заорала девушка. – Стой, дура!

Не успела толком испугаться, как управление кобылой перехватила мужская рука. Оказывается, сыскарь успел нагнать её на своём жеребце.

– Это не задание, а наказание какое-то, – пробурчал мужчина, спешиваясь.

Не реагируя на возмущение, и посыпавшиеся вопросы, одним движением снял Алину с лохары. Расседлал своего жеребца и, перевесив весь скарб на кобылу, накрыл круп скакуна толстой попоной. Только после этого бесцеремонно усадил девушку на лохара, при этом сам уселся сзади.

– Что происхо… – начала было возмущаться, но Яромир раздраженно оборвал:

– Молчи!

– Молчу, – она послушно кивнула.

Почувствовала крепкую мужскую руку, которая, приобняв её за талию, удерживала от падения и… расслабилась. Она вдруг ясно поняла – этот мужчина не даст упасть. «Надёжный, сильный… – Алина вздохнула: – жаль только не для моей сказки».

Ехать на скакуне было неудобно, но благодаря толстой попоне, мягко и главное – надёжно.

Казалось бы – нет в действиях мужчины никакого подтекста. Он лишь придерживал Алину и лишнего себе не позволял, но, его колени постоянно соприкасались с её бёдрами, его ладонь ненароком, но спускалась чуть ниже талии и оттого, девушка чувствовала во всём происходящем некую пикантность. Ведь стоит ей чуть-чуть отодвинуться назад, и тогда обычная поездка может превратиться в нечто совсем иное.

Пытаясь отвлечься от странности положения и мятежных мыслей, Алина пыталась переключить внимание на окружающую природу. С любопытством смотрела по сторонам, поглядывала в сторону кобылы, которая трусила рядом. На лохаре, в гордом одиночестве ехал Капитон. Сидел в седле как заправский всадник и, к удивлению Алины, – не соскальзывал.

Дорога убегала вдаль. По сторонам тянулся лес, деревья, цветы, кусты на обочине. Деревья и… опять деревья…

Солнышко давно уже перевалило за зенит, а местность, как и темп передвижения не менялись. Не в силах и дальше ехать молча, Алина тяжко вздохнула:

– Эх. – Помолчав, прокашлялась: – Э-эм, – протянула, и сверху раздалось мужское:

– Яромир.

– Что? – вскинула голову. С любопытством посмотрела в суровое лицо мужчины. Тот, не проявив ни единой эмоции, добавил:

– Яромиром величай.

– О, понятно. Очень приятно. Ну а я… Вы наверно помните. Алёной назвалась в вашем мире. А настоящее имя – Алина. Родные Алей называют, – щебетала, глядя по сторонам. – Вы мне так и не сказали – куда мы едем?

– Прямо, – лаконично ответил мужчина, на что крыс насмешливо фыркнул, а девушка, закатив глаза, покачала головой:

– Хорошо, спрошу по-другому – у кого украли амулет? Кому я должна вернуть его?

– У наследника престола Тридевятого царства, светлейшего цесаревича Златозара третьего, – услышала монотонный ответ, но сознание почему-то пропустило слово «наследника престола» и заострило внимание на Тридевятом.