Васятка хотел возразить, но почему-то не стал.

Когда через сутки он вернулся от мамы, вымотанный донельзя, Аси не было. Васятка устало лег на диван и долго смотрел на трещину в потолке. Прошел час или два, но Ася не возвращалась. Васятка сел, повертел тяжелой головой по сторонам и только тогда понял, что на самом деле произошло: Ася ушла насовсем.

Он взял телефон и набрал ее номер.

«Не звони мне больше, – сказал автоответчик голосом Аси. – Я выбрала за тебя. Будь счастлив».

Васятка закрыл лицо руками и повалился обратно на диван. У него не было сил куда-то бежать, искать ее, тем более он не знал куда.

Он лежал, но не засыпал, а словно проваливался вниз в темноту. Васятка не знал сколько прошло времени, когда он подскочил от звонка мобильника.

– Ася, где ты? – прокричал он в трубку, не посмотрев на экран.

Но это была мама.

– Мне кажется, у меня приступ, – холодно сказала она. – Дышать тяжело, все защемило слева, и болит голова. Мне надо…

Васятка не дослушал ее – мобильник полетел в стену и рассыпался от удара, оставив вмятину на обоях.

На столе он заметил бархатную подарочную коробочку, в которой он хранил кольцо для помолвки, Ася нашла его, когда собирала вещи, и просто оставила.

Васятка вздохнул. «Вот и конец».

Через полчаса он с вещами спешил в метро, чтобы успеть на последний поезд.

Утром случился кризис. Васятка сквозь туман в голове слышал, как пищали приборы, переговаривались врачи и сочувственно шептались медсестры.

Он ничего не чувствовал: ни страха, ни боли. Он просто уходил в пустоту и покой, уходил в темноту. Он думал, что, когда придет мама, все будет кончено.

Васятка читал про предсмертные видения, про черный тоннель и свет, и вошел в него без опаски. Свет возник внезапно – не маленькой точкой, а яркой вспышкой, не впереди, а везде – заливая темноту желтым теплым сиянием. Васятка отозвался на этот цвет, он что-то напомнил ему, что-то желанное, важное, он хотел раствориться в янтарном облаке, но вместо этого просто открыл глаза.

Он был здоров. Абсолютно. Ни перелома, ни кровоподтека, ни одного ушиба – ничего. Только было ужасно холодно. А еще он был голый.

«Значит, не умер», – подумал Васятка, не понимая, как он здесь оказался.

Он спрыгнул со стола, поежился, ощутив босыми ногами кафельный пол, завернулся в простыню и огляделся. Никого не было. Под стерильным белым светом поблескивали серебром медицинские инструменты. Васятке стало жутко, и он поспешил прочь отсюда.

– Ну чего ты шляешься? – окликнула его пожилая санитарка. – Из какой ты палаты?

Васятка пожал плечами.

– Батюшки, еще и голый. Ты психический что ли? Сядь на стульчик, и жди, я кого-нибудь позову.

Васятка сел. Рядом сидела очень старая бабушка – маленькая, сухая, с пергаментной кожей и белыми, как бумага, волосами. В голове у Васятки крутились неясные, не до конца осознанные мысли. Он словно забыл что-то важное, и вспомнить никак не мог.

В конце коридора показался грузный охранник. За его спиной маячил еще один – щуплый и молодой.

– Вот она, – сказал молодой. – Только ты, Сеня, повежливей.

– Вы, гражданка, чего тут делаете? – наклонился над бабушкой Сеня. – Как вы сюда прошли?

Старушка ничего не ответила, только затрясла головой.

– Говорю тебе, не было ее тут еще полчаса назад, – развел руками молодой. – Потом смотрю по камерам – сидит. Как будто из воздуха появилась. Мистика.

– Знаю я как у тебя эта мистика получается, – проворчал Сеня. – А девица, о которой ты говорил, она куда делась? Растворилась?

– А я тебе про что? Девица исчезла, а вместо нее – бабка.

Сеня засмеялся.

– Ну что ты мне лапшу на уши вешаешь. Заснул – так и скажи.

– Да не спал я!

Сеня осторожно поставил старушку на ноги и громко сказал ей в ухо:

– На выход, бабушка. Давайте шевелиться. Ножками топаем, раз-два, раз-два.

Васятка проводил троицу безразличным взглядом.

Через пару минут молодой охранник вернулся. Васятка решил, что на этот раз он пришел по его душу, но ошибся. Парень осмотрел стул, на котором сидела старушка, залез под него.