Я проводила Ташу до офиса и собиралась уже идти на остановку, как заметила Психчинского. Он был какой-то странный. Взбудораженный. Стоял в фойе и озирался по сторонам, словно искал кого-то. А когда наши взгляды встретились, на его лице отразилось облегчение. Я, если честно, испугалась: походу меня снова припрут к работе.

— Слава Богу, ты еще не ушла, — выдохнул он, подойдя ко мне.

«Да, не стоило мне провожать Ташу…» — подумала я, а вслух спросила:

— Что-то случилось?

— Да, — зло отрезал он. — Белозеров случился. Точнее, Белозеровы. На пару.

В руках у Сергея Павловича была какая-то зеленая толстая папка. И он сжимал ее так, что побелели костяшки пальцев. Я не торопилась высказываться, а Психич продолжил свой монолог:

— Старший Белозеров купил участок на каком-то соляном озере и хочет построить там гостиницу. И хочет, чтобы я, взяв с собой архитектора, съездил туда на выходных: посмотреть, что и как можно сделать. Шестьсот километров туда и шестьсот обратно.

— Я не архитектор, — брякнула я, мысленно устраивая похороны своим выходным. — Я аналитик. Данные проанализировать, сводку составить. А не проект отеля делать.

Сергей посмотрел на меня, как на скудоумную, и зло выпалил:

— А я что, похож на архитектора? Нам нужно рекламный проект составить. Потому что все, что я понял из его рассказа, так это то, что: там есть целебная соль, целебная грязь и походу целебные коровы.

— Нам? А сами вы не можете? Понимаете, мне сегодня к врачу… да и больничный у меня… — пыталась я хоть как-нибудь соскочить с этой сомнительной вечеринки.

— Нет, не могу, — холодно ответил он. — Это наш общий проект. Групповой. Белозеров нам в помощь еще сыночка своего хотел всучить, но, скажи спасибо, я отбился. А к выходным с врачами разберешься.

Босс насильно всучил мне в руки папку и сказал:

— Посмотри на досуге.

— Слушаюсь… — буркнула я, тяжело вздохнув. А Психчинский, даже не попрощавшись со мной, уже припустил в сторону лифтов.

Вот в такие дни мне действительно казалось, что у вселенной со мной какие-то счеты. Неожиданная командировка, так еще и в паре с Психичем — куда уж хуже? В этот момент так и захотелось взять отпуск и свалить куда-нибудь в сторону морей.

Но, судя по всему, в ближайшее время мне светили только соленые озера и целебные коровы.

В жизни Сергея случались провалы. Как на личном фронте, так и на творческом, к которому Сергей относил рекламу. И если на личном ему не везло систематически, потому что мало кто мог вытерпеть, как скажет Ида, «скотско-бескомпромиссный» характер Сергея Павловича Психчинского, то в работе неудачи появлялись, стоило на горизонте замаячить фигуре Белозерова-старшего.

Так, благодаря вышеупомянутому мужчине и собственной глупости, Сергей обзавелся кличкой, как у собаки. «Психич». Ситуация была пренелепейшая. Сергей тогда только устраивался на работу в рекламное агентство, которое на тот момент еще называлось нормально, а не заставляло работников чувствовать испанский стыд: простое и лаконичное американизированное «НьюЭйдж». В то время двадцатиоднолетний Сережа, только что окончивший бакалавриат, горел идеей рекламы и сделал все, что было в его силах, чтобы устроиться туда работать.

Реклама виделась ему судьбоносной красной нитью, связывающей покупателя и потребителя. А себя в этой цепи он представлял чуть ли не богом. В рамках рекламы, конечно.

И тогда агентство «НьюЭйдж» казалось ему чем-то невероятным. Принадлежало оно пусть и не молодому, но весьма перспективному бизнесмену, который понимал, как работает реклама, и делал все для развития агентства. В «НьюЭйдж» занимались не просто отрисовкой банеров и этикеточек, как в половине других рекламных агентств в их городе. Они смотрели на рекламу широким взглядом. Занимались изготовлением проектов для квази-брендов. Маленьких. Нишевых. Индивидуальных.

Сергей костьми бы лег, но должен был устроиться помощником Михаила Белозерова. В то время штат «НьюЭйдж» был укомплектован, и они просто не нанимали сотрудников в отдел рекламы. А Сергей не хотел ждать, когда что-то случится и откроется вакансия.

Вот только Сергей никогда не учился на секретаря — он был рекламщиком со своим креативным подходом, а не носильщиком бумажек и бариста на полставки, хотя кофе, надо признать, варил отменный. Стоит ли говорить, что на собеседовании Сережу с его нагловатой манерой общения и неумением общаться с авторитетами послали прямым текстом? Белозеров орал благим матом и требовал вывести Сергея из здания.