Конечно, были и другие пары: некоторые хуже, некоторые — лучше. Только вот Психчинский всегда оставался не у дел. С ним флиртовать — себе дороже.

До четвертого этапа — драки — я ни разу не досиживала, всегда стараясь сбежать где-то на середине второго — начале третьего. А то и раньше. В идеале, конечно, вообще не попадать на подобные вечера. Хоть иди к матушке и проси порчу навести на каждого, кому в голову приходит эта «прекрасная» идея в очередной раз устроить групповую попойку.

Но я девушка приличная, к тому ж импровизировать и придумывать отмазки я всегда умела хорошо. Но сегодня вот не прокатило. Психчинский поймал меня, когда я как раз пыталась уйти из офиса незамеченной, и приказал посетить вечер. Ну а кому хватит наглости открыто не повиноваться начальству под угрозой теоретического увольнения? Так что пришлось идти.

И вот теперь сижу я в небольшом ресторанчике, который бронировали каждый раз — иногда мне кажется, что наш коллектив делает этому заведению месячную выручку за одну попойку, — потому что нам давали большую скидку на алкоголь. Заняла я, конечно, свое излюбленное место поближе к выходу. Надо теперь подгадать подходящий момент для побега. Сейчас как-раз середина второго этапа — коллеги обсуждают свои семьи и отношения. Кто-то уже начал флиртовать, но в сторону этих личностей я старалась не смотреть. Не хотелось мне участвовать в этом сомнительном развлечении. А флиртовать со мной пытались — и часто.

Девушкой-то я была эффектной. Высокая, стройная и, как подобает ведьме, рыжая. Только глаза не зеленые, а всего лишь карие. Ну и под слоем тоналки прячется россыпь веснушек. Сколько себя помнила, все время стремилась к идеально гладкой и ровной коже: не нравились мне веснушки — и все тут. И если на лице я их еще могла спрятать, то по телу — увы и ах, — не получалось. Так что летом я хожу одетая так, чтобы никоим образом не загореть, так еще и солнцезащитным кремом обмазываюсь. И нет, я не считаю свою нелюбовь к веснушкам чем-то зазорным: люди же делают ремонт в квартире, чтобы та им нравилась, вот и я замазываю веснушки, чтобы нравиться себе.

Ужин тянулся и тянулся, и оставаться на нем дольше нельзя. Мне совсем не хочется быть тем единственным трезвым другом, который развозит всех по домам.

Причины три.

Во-первых, занимает много времени.

Во-вторых, неблагодарное занятие.

А в-третьих… я просто не хочу этого делать.

Мне никто бензин не оплатит и поблажек на работе потом за это не сделает. Психич так точно только нервы будет трепать, пока я буду вести его домой.

Допив апельсиновый сок, я поставила всё на кон, решив ускользнуть прямо сейчас. Громко оповестив всех, что собираюсь посетить дамскую комнату, потому что скажи я, что иду домой, начался бы откровенный фарс, и на следующий день пришлось бы выслушивать, что я отделяюсь от коллектива и подрываю корпоративный дух. А так — просто пошла в туалет и пропала. Утонула или телепортировалась через унитаз, как в популярном фильме.

Забавно во всем этом то, что на следующий день всегда выясняется, что ты каким-то образом была частью самых невероятных событий этого вечера, даже не присутствуя при них. Главное — вовремя поддакивать, когда выясняются подробности. Ну а чтобы быть так называемой «душой компании», нужно просто ускользнуть в нужный момент, когда коллеги пьяны настолько, что просто не заметят того, что ты не вернулась. Лайфхаки от дочки потомственной ведьмы — слушайте и записывайте.

Медленно отступая к двери, я старалась держать сумочку максимально незаметно, чтобы никто ничего не заподозрил. И каков же был триумф, когда за мной закрылись двери ресторана. Неимоверная смесь облегчения и радости будоражила мою кровь. Но счастье мое длилось недолго. Психчинский, как назло, поймал меня во второй раз за день.

— Сашенька, куда собралась? — в зоне для курения около входа в ресторан стоял начальник и с вопросом смотрел на меня. В руках — сигарета, волосы собраны в небрежный пучок на затылке, а на губах — полуулыбка.

От его пренебрежительного «Сашенька» у меня аж зубы свело. Да уж, попалась. Если потащит меня обратно, я буду брыкаться и отбиваться, как кошка, которую тащат в ванную.

Не желая быть раскрытой, я выпалила:

— Курить! — Господи, пусть это сработает. Хочу домой!

— Вы же не курите, — он изумленно выгнул бровь. Вот черт, его даже пьяного невозможно обмануть. Все смотрит своими глазами и кажется, что видит насквозь. Чертов Психич! Проклясть его что ли?

— Да вот начала… Буквально недавно. На нервной почве. Понимаете, начальник наседает, прямо жить нормально не дает, — протараторила я. Язык мой — враг мой.

— Что-то я тебя в нашей курилке не видел, — ну конечно же он не поверил ни единому моему слову. Это вполне отчетливо читалось по его лицу со слегка приподнятыми бровями и скептичным взглядом. Слава богу, хотя бы слова про начальника мимо ушей пропустил.

— Саш, я не требую от вас ничего сверхъестественного. Сигарету? — а нет, не пропустил, зараза.

Он достал пачку из кармана брюк и протянул мне, но я покачала головой. В жизни не курила, даже не пробовала.

— Вы же наверняка должны и сами понимать, что я на работе стараюсь не курить. Как-никак, имидж нужно сохранять!

Сергей Павлович выпустил небольшое облако дыма.

— У меня, знаете, жесткое правило: с начальством ни-ни… — продолжала самозабвенно врать я, не в силах вовремя заткнуться.

— Что «ни-ни»? — Он потушил сигарету, недоверчиво смотря на меня и слегка нахмурив свои идеальные брови.