Он не вольно дернулся. Пепел почти дотлевшей сигареты осыпался на землю. Повернув голову на голос легиона, он увидел его. Господин уже почти приблизился вплотную к лавочке, чтоб сесть рядом. И тут Он вскочил. И отошел от Господина

— Тебя никто не звал!

— Разве?

— А где классическое — тогда я могу уйти?

— А я пришел не за душой. Невозможно отобрать то, чего нет и в помине.

Господин зло рассмеялся. Легион неуверенно поддержал смех внутри головы.

— Она почти родилась, я почти ее обрел. Тебе тут не рады.

— Разве? По моему легион очень рад меня видеть.

— Он всегда рад тебя видеть. Он не обладает силой воли в необходимой мере

— Согласен. Иначе он бы позвал меня раньше.

— Я так и думал. Опять бунт.

— Ну-ну, не стоит его обижать. Он и есть ты. Хоть ты так и не считаешь. Тем не менее, ты забрал его с собой. И даже не удостоился рассказать, что крадешь у меня его.

— Он всегда был моим.

— Он был дан тебе. Взращён мной. Он делал тебя тем, кем ты был и есть.

— Пусть даже так. Не понимаю только, что тебе нужно здесь.

Господин непринужденно развалился на лавочке, если, конечно, темнота, в сумраке фонарного света может это сделать.

— Я пришел поговорить. Честно. Разговор. Легион сказал, что странные чувства ты стал испытывать в последнее время. Неуверенность, раздражительность, отчаяние. Легион не знает, как это описать. Он постоянно говорил о бунте. Он просто не знает, что Ты стал испытывать страх.

— Вот как. Значит легион и Ты решили, что я напуган. Интересно. А что дальше?

— Дальше? Дальше я хочу увидеть тебя таким.

Господин рассмеялся. Ведь когда последний раз Господин видел Его, то страх было бы последним чувством, которое можно было приписать Ему. Он был жестоким, прагматичным, холодным и стойким. Не раз, Он, не думая о последствиях приводил в уныние людей. Он играл чувствами, судьбами, эпохами во славу Господина. Он, не колеблясь разжигал войны, и морил голодом мирное население. Он готов был на все ради цели.

— Ты был почти лучшим — начал Господин — почти как я. Но потом — любовь. Ох как неожиданно. Чтож. Земные красавицы всегда будоражили страсти в нас. Но еще никто не мог себе позволить, взять и все бросить ради мимолетного видения. Я говорил тебе, предупреждал, но Ты решил пойти войной. И на кого, на меня войной. Не ужели ты думал, что тебе это простят. А потом, когда все-таки тебе удалось, и ты сложил их, ты выкрал легион с собой. Как трус, не сказав ничего, просто выкрал его с собой. Почему же Ты решил, что легион не поступит с тобой так же. Ты обрек его на скверное прибывание с людьми.

— На скверное прибывание. Вот как ты относишься к людям. Это не скверное пребывание. Это те, кто нас поддерживает во все времена. Они прекрасны и ужасны в своем начинании. Только они способны на истинные эмоции, опрометчивые решение. Они готовы стоять на своем и потом решать проблемы

— Прости перебью. Решать проблемы! Ха! Проблемы создают они же. Ну да ладно. Оставим это тебе. Ты же теперь спец. Ты же стараешься окружить себя множеством людей. И как?

— Мне хватает их внимания. Я могу…

— Не смеши. Можешь. Может быть, и можешь. Только скажи, от чего же ты все время один. Почему легион, который предан тебе, ночами скрывается у меня в обители. Да. Он думал его не видят в ледяном царстве. Но, он ошибся. Он на столько устал, что даже не обратил внимание, что там всегда чисто, всегда спокойно, всегда прохладно. И потом, ты говоришь, что тебе хватает их внимания. А так ли оно тебе уже нужно? Вижу, сегодня ты даже вернулся к старой привычке.

— Это случайность. И вообще, это лишь прихоть.

— Конечно. Прихоть. Просто так и скажи, как есть. Скажи, что ты понял о людях. Если я услышу хоть толику достоинств, то я оставлю тебя. А легион, решит сам, как ему быть. Согласен?

— Согласен. Но сигареты останутся.

— Как тебе будет угодно. Тем более, что это заставляет меня чувствовать себя как раньше. Ты единственный, кто с чего-то решил, что эта странная привычка ему к лицу. Но здесь ты оказался прав. Она была, и осталась только твоей. Сентиментально, возможно. Но почему бы и нет. Так что, ладно, кури сколько влезет, тем более что в человека много не влезет ничего. Ни никотина, ни вина, ни ума.

Господин снова рассмеялся. Его белоснежный оскал окрасился огненным цветом. Он поменял позу, от куда-то появился стол с двумя роксами крепкого алкоголя и костяная пепельница в форме земного шара. А также появился стул напротив скамейки, через стол. Господин жестом пригласил Его на милую беседу.

— Я начну с того, что мне далось проще всего.

— Начни с чего угодно. Я не вижу разницы с какого места ты будешь стараться доказать, что канат — это удав.

— Тогда я начну с их стремления к лучшему. Люди всегда старались быть лучше. Они, не имея ни знаний, ни возможностей, стали познавать все основы бытия. Они стали изучать все, что их окружают. Порой жертвовали всем, что у них есть, даже жизнь. Они не побоялись дотронуться до огня…