Украшенный к Великому празднику Света, город был очень красив. Огонь — воплощение силы Солнца, встречался везде. Факелы на улицах, свечки в окнах домов, яркие звёздочки и десятки светящихся сфер, сотворённых магами, сливались в бескрайнее сверкающее море. Ветви деревьев — «пищу» для огня — горожане сплошь увили красными, жёлтыми, оранжевыми ленточками и украсили цветами.

Разглядывая по пути всё это великолепие, я направилась в центр города, где, как я помнила, в красивом каменном здании, располагалась библиотека. Именно там, в городской библиотеке, я надеялась найти достойный заработок. Я ведь грамотная, благодаря маминым стараниям образованная, и книги, кладезь человеческих знаний, всегда вызывали во мне благоговейный трепет. Это была бы идеальная работа.

В большом холле библиотеки за массивным столом сидела тщедушная старушка и перекладывала какие-то документы. Она мельком взглянула на меня и, продолжая перебирать бумажки, сухо бросила:

— Чего уважаемая мари желает?

— Добрый день! Меня зовут Лиатрис Хелоне, — оживлённо начала я заранее отрепетированную речь, — я ищу работу, и…

— Достаточно, — грубо прервала меня старушка. — Никого не требуется.

— Но я обучена грамоте, а …

— Шибко умная нашлась? Не требуется, — резко отрезала она. И, повысив голос, добавила: — Здесь для вас работы нет. Библиотека не нуждается в новых работниках.

Мне ничего не оставалось как извиниться за беспокойство и уйти.

В расстроенных чувствах я уселась на ступеньки библиотеки. Такой грубый отказ выбил меня из колеи. Будущее снова казалось мне туманным и неопределённым. Придётся поискать работу в другом месте.

Поднялся ветер, стал накрапывать мелкий дождь. Я поднялась с холодных ступеней и пошла по ближайшей улочке. Она вывела меня на центральную площадь. Там, несмотря на разгар дня, скопилось много народа. Было шумно: где-то играла музыка, подвыпившие гуляки горланили песни, лоточники на все лады громко расхваливали товары.

Я попыталась спрятаться от неприятной холодной мороси под большим деревом на краю площади. Уселась на скамейку, достала пирожок из своих скромных припасов и задумалась, как буду искать заработок и где ночевать.

Я долго не протяну, если не найду работу. «Для юных мари выбор невелик: прачки, швеи, кухарки, служанки. Образованные могут устроиться нянями или воспитательницами в богатый дом. Но для меня этот путь закрыт. На такие должности берут только с рекомендациями, которых у меня нет».

Недалеко громко захохотали и заулюлюкали. От неожиданности я вздрогнула и подняла голову. Молодые парни и девицы грубо и бесцеремонно перебрасывали друг другу щенка, играли им, как мячиком. Пёс жалобно взвизгивал, жмурился и поджимал от ужаса тощий хвостик.

— Пустите! Он же живой! Как вы можете? — возмутилась я, бросилась к ним и перехватила собачку у какой-то девицы. Тёплое тельце щенка тряслось от страха.

— Эй, тебе чего, деваха, надо? — Парни, явно нетрезвые, смотрели на меня с неприязнью. Девушки за их спинами о чём-то шептались и посмеивались.

«Ох, дело плохо». Я прижала собаку к себе и попыталась убежать.

— А ну-ка, постой! — рявкнул кто-то над самым ухом. Меня грубо схватили и дёрнули за плечо. От резкого движения я не удержала щенка: он упал на каменную брусчатку, взвизгнул от боли и рванул куда-то в сторону.

— Ну вот, сбежал… Зато ты осталась, — зло протянул долговязый нескладный парень. Он едва стоял на ногах, так был пьян, но держал меня крепко и не отпускал.

— Да пусти ты её, деревенщину неотёсанную. Мешает отдыхать, — раздражённо буркнула одна из его спутниц.

— Не-а, не отпущу, — осклабился парень. — А давай-ка танцевать!

Наглец перехватил меня за руку и потащил куда-то на площадь. Я упиралась, но тщетно, освободиться никак не получалось.

Притащив меня поближе к музыкантам, этот нахал стал изображать какое-то подобие танца, шумно веселился и дурачился в пьяном угаре. Ноги его уже совершенно не держали — он стал заваливаться назад и, к моему ужасу, вцепился в меня ещё сильнее. Пьяный балбес рухнул на площадь, а я уже не могла удержать равновесие и валилась следом. «Какой позор…» Я зажмурилась, вся сжалась от ужаса и осознания, что вот-вот упаду, но вдруг поняла: я почему-то больше не падаю. Кто-то крепко держал меня за талию. Резко обернулась — передо мной приятное мужское лицо, спокойная улыбка и удивительно ясные серо-голубые глаза. Неожиданный спаситель протянул руку, легко освободил меня от пьяного и поставил на ноги. Чувствовала я себя круглой дурочкой. Как можно было вляпаться в такую историю? Я прошелестела незнакомцу какие-то слова благодарности, схватила свой мешок со скамейки и поспешила скрыться.

«Какая же я дурында! Пожалела щенка, и сама чуть не пропала». Я бежала по улицам Иданвера подальше от площади и ругала себя последними словами. Хотя знала, попаду опять в такую же ситуацию, всё равно полезу спасать животинку. Любая жизнь священна, так учила мама. «Все имеют право на жизнь: и я, и щенок, и комар, и змея, и тот пьяный дурак с площади. И неизвестный заступник. Как мне повезло, что он не прошел мимо. Храни его Свет!» Я остановилась отдышаться и улыбнулась — раньше никто не бросался мне на помощь. Приятно.