Подумать ему есть над чем. Рябушинскими год назад было основано Товарищество Московского автомобильного завода (АМО). Автомобили они собирались производить то ли по итальянской, то ли по французской лицензии. Честно сказать, особых конкурентов я в них не видел, оттого и не слишком интересовался их строящимся заводом. Да, количеством и может даже ценой они могут взять, а вот качеством, увы. Опять же, с ценой мы может быть и поспорим, когда решим проблему избыточной динамики легковушек. Просто сейчас пока не понятна стоимость этого вопроса.

Наши конструкторы сходу предложили мне два решения. Одним из них были буферные аккумуляторы, а вторым — ещё один магодвигатель, который будет включаться при резких ускорениях и обеспечивать достаточную тягу более мощным электродвигателям. Сказать честно, я бы отклонил оба эти варианта, если бы сам мог что-то предложить. У предков были очень ёмкие аккумуляторы, литий — ионные, но нам до них, как до Луны раком. В этом вопросе предел наших мечтаний — простые и надёжные свинцово-кислотные аккумуляторы, принцип работы которых основан на электрохимических реакциях свинца и диоксида свинца в водном растворе серной кислоты. Но они очень тяжёлые и их ёмкость невелика.

Но Рябушинский...

Я потянулся к планшету и вывел справку об этой персоне.

А что если...

Я перерыл всё, что у меня было по Рябушинскому, но искомое не нашлось. Пришлось находить истину между строк.

Один из богатейших людей Российской империи и известный политик — выразитель интересов крупной российской буржуазии, стоявшей в оппозиции самодержавию и желавший "революции сверху".

Глава финансово-промышленной империи. Он на свои средства издаёт оппозиционные газеты (от старообрядческой "Народной газеты" до либерального "Утра России") и создаёт общественные организации и целые политические партии.

Осуждая "всякий кровавый террор, как правительственный, так и революционный", он нынче стал радикальным "прогрессистом".

Близкие знакомые отмечают способность Рябушинского конфликтовать со всеми: с правительством, с социалистами, с представителями своего класса. Несговорчивый "прогрессист" стремится к синтезу национальных традиций с западными демократическими институтами и выступает за невмешательство государства в хозяйственную деятельность.

Нет, всё равно мало информации, но сама персона Рябушинского крайне интересна для разработки и осмысления.

И ещё одним перспективным направлением выглядят резкие финансовые взлёты того же Морозова и Поклевского. Они оба хоть и значимые фигуры, но до уровня того же Рябушинского не тянут, да и не подходят они по складу характера на роль лидеров в возможной буржуазной революции. Зато на вторых ролях они прямо таки на месте. Так кто же реальный лидер?

Мне будет крайне интересно узнать, не приложил ли когда-то Рябушинский свою руку к их финансовому взлёту, купив тем самым их с потрохами и сделав рычагами своего влияния.

Рябушинский — личность публичная. Он вроде бы открыт и всем понятен, и своё мнение всегда высказывает на людях. Опять же, он категорически не приемлет террор. По крайней мере, на словах.

А не может ли позиция склочного "прогрессиста" быть всего лишь маской?

Человек он непростой. Не знаю уж, насколько хитёр и изворотлив, но сдаётся мне, что изрядно, раз достиг своих высот.

С такого станется изображать из себя публичного политического деятеля, свалив всю грязную работу на других. И так эта мысль меня зацепила, что я невольно начал мерить шагами кабинет вдоль и поперёк, размышляя на ходу. Минут через пятнадцать, поняв, что не успокоюсь, я начал вызванивать князя Обдорина.

На совместный обед в ресторане "Метрополь" мы договорились как-то очень легко и быстро. Видимо, не только мне что-то от князя надо, но и ему от меня.

От здания управления государственной безопасности ресторан находится в двух шагах, но Обдорин всё равно приехал на машине, причём его сопровождало ещё две машины охраны.

Подъехали мы оба точно ко времени, оттого и прибыли практически одновременно. Князь дождался меня на входе, и поприветствовав друг друга, мы прошли в отдельный кабинет.

— Пожалуй, вы начинайте, Олег Игоревич, — предложил Обдорин, когда мы определились с заказом и остались одни.

— Хочу сразу сказать. На Рябушинского у меня ничего нет. Одни подозрения. Но больно уж удачно мозаика складывается, если предположить, что во многих моих неприятностях именно он виновен.

Дальше я поделился с князем своими сомнениями в быстром обогащении пары предпринимателей — купцов.

— А ещё у вас с Кланом Юсуповых всё не очень хорошо сложилось, — задумчиво отметил Обдорин, и как-то очень ловко и быстро стал складывать бумажную салфетку в квадратики и прочие фигуры, — Извините, мне легче думается, когда руками работаю.