В коридорах дома царит глухая темнота. Я зябко поёживаюсь, скорее от глупого, детского страха, нежели от холода. Слепо вглядываюсь в окружение и едва ли не налетаю на притормозившего Айдена. Он предлагает мне руку, и я цепляюсь за предплечье мужчины. Тёплая кожа оказывается неожиданно мягкой, и в сравнении с ней мои пальцы напоминают замёрзшие жабьи лапки.

– Ты в самом деле как маленький ребёнок, – почти шёпотом бурчит Айден. – Боишься ночных кошмаров и темноты.

Почему-то я не нахожу в себе былой злости на подобные заявления. Возможно, всё дело в том, как мягко прозвучал этот укор – так, будто бы эти слова даже при желании нельзя воспринять как удар. Или же дело в том, как уверенно и бесшумно Айден ведёт меня по погружённому в темноту дому, позволяя держаться позади.

А может, в самом факте того, что телохранитель тайком пробирается вместе со мной на кухню посреди ночи и наводит набег на множество съестных запасов, шикая на меня, когда я излишне громко роняю коробку с замороженными куриными наггетсами. Вдвоём мы упираемся взглядами в тихо шумящую микроволновку, ожидая, когда произойдёт маленькая кулинарная магия.

К себе в комнату я возвращаюсь лишь через час, лопаясь от сытости. Я бы покатилась по полу шариком, если бы не Айден, упрямо проводивший меня до самой двери. Я берусь за ручку и медлю, с тяжёлым сердцем проматывая в голове всю сегодняшнюю ночь. Привычное самокопание ставит меня перед вопросом: куда подевался весь твой норов, Шелл? Куда делся праведный гнев, как получилось так, что сегодня я по собственной воле провела с ним время? Или моя гордость стоила пачки куриных наггетсов?

Так или иначе, сегодня без появления Айдена я бы до самого утра проворочалась в кровати, то и дело проваливаясь в обрывки кошмаров. Ночная вылазка на кухню была явно веселее. Пожалуй, как бы стыдно мне не было это признавать, Айден заслуживает благодарности и этого странного перемирия.

– Спасибо, – шепчу я перед тем, как скрыться в комнате.

В предрассветном полумраке замечаю, как Айден сдержанно кивает. Была ли игрой моего сонного воображения тень улыбки, мелькнувшая на его губах?

«Хэй, принцесса из замка, твоя тачка готова».

Это ли не лучшее сообщение, которое можно получить с утра? Особенно, когда это самое утро начинается далеко за полдень. Пока я тщетно протираю глаза и нежусь в постели, телефон издаёт тихое уведомление о ещё одном сообщении. Я приподнимаюсь на локтях и посматриваю на экран блокировки.

«Сегодня ночью собираемся как обычно. Ты будешь?»

Я улыбаюсь, беру телефон в руки и переворачиваюсь на спину. Медлю с ответом, задумчиво поглядывая на аватарку Лиама. В сознание закрадывается пугающее подозрение: раз о законченном ремонте мне сообщает именно он, не приложил ли Лиам свои ушлые ручки к моей машине? Виниловых наклеек с полуголыми аниме-красотками я ему точно не прощу. Остаётся надеяться, что это Джексон заставил его связаться со мной и проявить капельку дружелюбия.

Как бы то ни было, ответ даётся мне удивительно легко. На этот раз я не нахожу в себе ни единого сомнения, и без тени страха набираю короткое:

«Да».

Я слишком скучаю по нашей безумной компании. А может, я скучаю по себе самой – прежней, какой меня знают эти ребята. Как будто старая, всем знакомая душа затерялась где-то среди пыльных стеллажей автомастерской.

Пожалуй, это не совсем выдумки.

Этой же ночью я совершаю уже второй свой побег. Я не тешу себя надеждами на то, что моя схема будет работать вечно – рано или поздно меня заметят, и дело кончится скандалом. Но за неимением других вариантов, я обещаю себе придумать что-то более безотказное позже, а пока что пользуюсь тем же методом, что и в прошлый раз.

Путь до мастерской отнимает у меня чуть меньше времени, ибо теперь дорога мне знакома, сил предостаточно, а навыки езды на велосипеде ожидаемо подросли. Хоть мышцы ног и спины сводит от нагрузки, я останавливаюсь всего пару раз, чтобы глотнуть воды и остудить тело.

Когда впереди начинает виднеться родное взгляду здание, я не могу сдержать улыбки. Велосипед оставляю возле поржавевших гаражных ворот и с наслаждением вдыхаю запах бензина – наверняка кто-то недавно заправлялся из канистры.

На первом парковочном месте я замечаю свою машину. Сердце пропускает удар, порыв нежности заставляет меня растроганно улыбаться. Моя красотка намыта и отполирована – будто только недавно покинула автомобильный салон.

К счастью, никак виниловых наклеек с голыми девушками я не нахожу.

– Чё, думала, мы её на запчасти разберём? – раздаётся позади меня голос Лиама.

Я тут же испуганно оборачиваюсь и чертыхаюсь, на что засранец только шире улыбается. Парень стоит, облокотившись спиной о высокую ржавую бочку, которую мы обычно выталкиваем на улицу, чтобы сжечь в ней мусор.

– Нет, я боялась увидеть твой вклад, – признаюсь я с усмешкой, похожей на те, что использует в своём арсенале сам Лиам.

Юноша театрально хватается за сердце, изображая ранение и драматичную кончину. Перестав придуриваться, он с прежней улыбкой поглядывает на меня и фыркает:

– Вообще-то я всего лишь ржавчину убрал с порогов и подкрылок. Могла бы и заметить.

Пока я в удивлении оборачиваюсь обратно к машине и наконец замечаю проделанную юношей работу, из нашей «гостиной» раздаётся возглас Лео: