– Вашу мать! – Толяныч заорал так, что уши заложило. Кийко и Строгов бросились его освобождать.

Он буквально вывалился из клон-капсулы, оттолкнул меня и приказал:

– Проверь коменданта! Быстро!

Я бросился к лежащему коменданту и нащупал сонную артерию.

– Есть пульс!

– Быстро! Ему помогите! Он не должен умереть! – рявкнул Толяныч на попытавшегося перевязать его Кийко.

– На кой тебе этот кусок дерьма? – удивился Строгов. – Сдохнет, и черт с ним.

– Чем позже он оживет, тем лучше для нас, – ответил Толяныч, обрабатывающий рану на своей ноге.

– Хочешь лишить гарнизонных командира? – понимающе хмыкнул Строгов. – У них есть инструкции для подобных случаев. Нам это мало поможет.

– Поможет, – ответил Толяныч, – он тут развил бурную деятельность, организовал патрули и поставил часовых. Мол, в город пролезли мары и начали тут все крушить. Никто ничего не понимает, враг непонятно где, Мать отключена. Сейчас в Речном бедлам, и мы можем сбежать. А вот если Айден очухается, он устроит самую настоящую охоту на нас. Так что в наших же интересах, чтобы он не откинул ласты.

– Угу, и при этом не вернулся в сознание, – уточнил Строгов. – Если мы потащим его с собой, и он очухается – проще мишени на спинах нарисовать.

– Вот и сделайте так, чтобы не очухался, – приказал Толяныч.

– Сделано, – сказал Кийко, – обезбол и снотворное ему всадил. Медгель в ране. По идее не сдохнет, и в отключке надолго.

– Славно, – кивнул Толяныч, – а теперь надо сваливать отсюда.

Он поднялся на ноги, поморщился, когда напряг раненую ногу, однако воздержался от ругательств.

– Где Анна?

– За городом, с Литвином и Мундалабаем, – ответил я.

– С ней все в порядке?

– Да. В отличие от нас она еще со статусом специалиста.

– А вас лишили статуса? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Толяныч.

– Да.

– Ничего, это поправимо.

– Знаем, – ответил я, – все будет, как только прибудет аудитор. Кстати, не по нему ли Айден стрелял? Мы только обломки видели.

– По нему… – Толяныч тут же посмурнел.

– А ну–ка давай подробности, – потребовал я.

Толяныч вкратце пересказал все, что ему удалось услышать и увидеть.

– Охренительно…– тяжело вздохнул я. – И что делать будем?

– Надо опередить «роботэксовца», найти аудитора раньше. Спасбот приземлится или уже приземлился на северо–западе Туманки. Во всяком случае Айден сказал так.

– Ну допустим опередим. А дальше что?

– Доставляем в Речной, включаем Мать, и все…

– Что, все?

– Мать передаст полномочия, Айден будет лишен статуса, и…

– Погоди-погоди, – вмешался Строгов, – давай по очереди. Во-первых, надо найти аудитора. Во-вторых, не позволить убить его. Так?

– Да.

– И, говоришь, этот тип, лысый колонист со шрамами, работает на «РоботЭкс»?

– Именно.

– Охренительно, – хмыкнул Строгов, – и первая задачка не ахти. Попробуй еще найти человека в лесу! Но вторая…ты ведь понимаешь, что любой колонист, выглядящий так, будто только вышел из клон-центра, может оказаться этим нашим киллером?

– И что? – возмутился Толяныч. – Давай сложим лапки и ничего делать не будем? И я ж сказал: у него вся морда в шрамах, он отличается от других.

– А вот здесь у меня для тебя плохие новости! – сказал Строгов.

Толяныч с непониманием уставился на него.

– Это не человек.

Толяныч секунду глядел на Строгова, а затем понимающе кивнул.

– Я тоже подумал про проект ГМЧ, но слишком сказочно это выглядело. Во-первых, я был уверен, что их не осталось…

– Как оказалось – остались, – буркнул Строгов.

– Во-вторых, – продолжил Толяныч, – уж где-где, а на Хрусте встретить ГМЧ я никак не ожидал! Нет, есть, конечно, причины, почему «РоботЭксу» будет очень нужен Хруст, но чтобы настолько…

– Так, стоп! – перебил я Толяныча. – Что такое ГМЧ?

– Гибрид машины и человека, – ответил Толяныч. – Киборг, если по-простому.

– И что в нем такого особенного? – удивился я. – Вон, куча людей с протезами, с имплантами ходят. Те же киборги.

– Э, нет…– протянул Строгов. – Те же, да не те. Тут совершенно другой принцип. Инвалиды и вояки с имплантами – это люди. Если хочешь – модифицированные люди. А ГМЧ – это именно объединение искусственного разума и человеческого. Но не в этом проблема.