– Это ты сейчас к чему вообще? – спросил Шендр.

– К тому, что всю инфраструктуру сами колонисты и строят. А с них еще и денег за это берут, – ответил Строгов. – А вот теперь вернемся к рабочим. Допустим, колонизация идет успешно, и вот мы все четверо становимся местными фермерами. Так?

– Допустим, – кивнул Литвин.

– Мы выращиваем всякое и продаем корпе. Причем дешево. Так?

Вновь кивок.

– Корпа же поставляет нам различное сельскохозяйственное оборудование и технику. Но при этом, делает хорошую наценку. Знаю случаи, когда на планету вообще перли древние харвестеры, а продавали по цене новых.

– Ну, это уже зависит от того, насколько жадная корпа является владелицей планеты, – попытался спорить Литвин.

– Хорошо, опустим эти моменты, – легко согласился Строгов, – но ведь еще есть наемные работники. Часто с третьей волной (в нашем случае четвертой) прибывают фермерские семьи, накопившие деньжат на покупку земли на новой планете. Однако большую часть волны составляют рядовые разнорабочие – чаще всего выходцы с каких-то захудалых миров. К примеру, с Лаиса. У них там в последние десять лет демографический бум – в одной семье по два десятка детей бывает. А кормить их чем? Вот и отправляют в рабочие на новые планеты. Или же девушки с Шевари – слышали про эту планету и ее особенности?

– Да, много таких, – отмахнулся Шендр.

– А что в них странного? – полюбопытствовал Кийко.

– Девочек в основном рожают. На десять детей только один мальчик, – пояснил Шендр, – так родители ждут, когда дочкам по шестнадцать лет исполнится, и бегом их в колонисты отдают. Для некоторых это бизнесом стало. Для фермера первые подъемные колониста – огромные деньги.

– Ну, так вот, – продолжил Строгов, – эти рабочие, не важно, откуда летят, нанимаются к фермерам. Вот только зарплату им платят не фермеры, а корпа. А вот фермеры платят корпе «аренду» работника. Это нормальный подход?

– Тут согласен, – кивнул Литвин, – по этому пункту корпорации на редкость жадные. Причем все.

– Вот, – продолжил Строгов, – именно из-за такой политики планеты развиваются медленно. Особенно аграрные. Ведь фермер платит в три раза больше, чем получает работник. Две трети заработка работника корпа кладет себе в карман.

– Но ведь есть возможности стать вольнонаемным, – попытался вклиниться в разговор Кийко.

– Это только для техников, – ответил ему Строгов, – пишешь отказ, соглашаешься на выплату штрафа в размере трех месячных окладов, и вперед, вольные хлеба ждут тебя.

– Почему только для техников? – возмутился Кийко. – Это условия для всех.

– Вот, – усмехнулся Строгов и кивнул на Кийко, – яркий представитель тех, кто никогда не читает мелкий шрифт.

– Почему не читаю? – вновь возмутился Кийко.

– Потому что, если бы читал – знал бы, что оплатить штраф нужно в течение 6 недель. Если не успеешь – включаются такие дикие проценты, что ты их в жизни не выплатишь. Поэтому такой финт хвостом, как переход в вольнонаемные, возможен только для техников. Они за свои услуги при заключении первого Свободного контакта могут взять аванс. А в большинстве случаев их зарплаты более чем достаточно, чтобы этим самым авансом закрыть долг перед корпой. У чернорабочих такого не бывает – никто не будет сборщику урожая платить за три месяца вперед или давать большой аванс – а вдруг работник спину надорвет, начнет лениться?

– Но есть ведь и другие возможности разорвать контракт с корпорацией… – попытался вновь спорить Кийко.

– Какие? Выйти замуж за местного фермера и автоматически стать гражданкой этого мира? Есть такое. Я тебе более того скажу, многие фермеры практикуют многоженство, на деле экономя на работниках. Женился на пяти-шести работницах, и вперед, во благо семьи работать! И платить им ничего не надо, и пожаловаться они не могут.

– Развестись…

– Ну, понятное дело, – улыбнулся Строгов, – вот только если сразу развестись – гражданство отменится и все, назад под корпу. Надо минимум шесть месяцев побыть в браке. А потом да, можно и бежать. И опять же. Этот метод для женщин. А для мужиков?

– Жениться.

– Угу. И много среди нас, колонистов первой и второй волны, женщин?

– Я видел нескольких, – заявил Литвин.

– Вот именно, что нескольких, – хмыкнул Строгов, – чаще всего эти бабы торгуют браком и денег ломят просто неприлично! Ну, а в более редких случаях уже давно сами выскакивают замуж за нашего брата и тогда все, для работников-мужиков никаких возможностей сбежать от корпы нет.

– Ну, это все понятно и интересно, – встрял Шендр, – но мы говорили о Свободных мирах, а ты тут развел демагогию о том, какие корпорации сволочи.

– Так вот ведь к чему я все это начал, – кивнул Строгов, – если мир объявляется Свободным, то он сам торгует с внешним миром. Нет, поначалу, конечно, ушлые торговцы умудряются навариться. Но затем, рано или поздно, кто-то из зажиточных граждан планеты купит звездолет. За ним следующий…или вообще деревушка может в складчину старенький кораблик приобрести и таскать потихоньку свой товар в обжитые миры.

Опять же, корабли, прибывающие к Свободной планете, привозят рабочих, которые не связаны контрактом с корпорацией. Заработки на Свободной планете для них вообще не сопоставимы с теми копейками, что платят корпораты.