— Не знаю. Меня вообще в последнее время все раздражает. Дома находиться невозможно, — стала рассказывать она, присев на край моей кровати. — Иногда мне хочется прибить Алексея. Я и сама не понимаю, что случилось.

Она опустила голову и тяжело вздохнула. Меня удивили ее слова. Она никогда не рассказывала подробности их жизни с Алексеем. Нам с Инкой он никогда не нравился. И мы считали, что Люба просто пошла у матери на поводу, согласившись встречаться с ним, а потом и жить.

У Любы всегда была занижена самооценка, поэтому она считала такую жизнь лучшим для себя вариантом. Но, я смотрела на нее и не понимала, как можно не замечать свою красоту. Она была не такой яркой, как у Инки, наоборот, это была более спокойная классическая красота с идеальными пропорциями лица и фигуры.

— Что не так? Ты же всегда была довольна вашей жизнью, — спросила я, забеспокоившись.

— Нет, все хорошо. Ничего не произошло. Это так, видимо какая-то сезонная депрессия, — ответила она, стараясь выдавить из себя улыбку, но у нее ничего из этого не получилось.

— Можешь ничего мне не рассказывать, если не хочешь, но у тебя что-то происходит и меня это беспокоит, — сказала Любе, не ожидая ничего в ответ.

— Я не хочу с ним больше жить! — громко прошептала подруга и по ее щекам покатились слезы.

— Но ты ведь можешь всегда от него уйти, — так же тихо предложила я. — Он тебя обидел?

— Нет, не обидел. И нет, я не могу от него уйти в любой момент. — быстро смахивая слезы, ответила Люба.

— Почему? — не понимала я в чем безысходность ее ситуации.

— Мама никогда мне этого не позволит. Алексей ведь идеальный по ее мнению. Как я могу желать чего-то лучшего, если лучше не придумаешь? — сообщила она. — И это не мое воображение, я цитирую тебе ее слова.

— Люба, я тебе сочувствую. Очень! Но, твоя мама не должна решать за тебя такие вещи. — пыталась я убедить подругу решать все за себя самой.

— Пока я учусь и не могу зарабатывать мне приходится принимать ее правила. Только я больше так не могу. Не хочу. Я не знаю, что мне делать. И самое главное, что я стала безумно завидовать Инке. — продолжала тихо Люба. — Она каждый день находит себе приключение, никому ни в чем не отчитывается и живет отдельно и без контроля.

Мне оставалось только прикрыть глаза и покачать головой. Я не любила завистников. Хотя Люба никогда такой и не была. Просто все дело в клетке, из которой подруга не могла и нос высунуть. А Инкина жизнь на контрасте смотрелась как мечта для домашней девочки.

— Ты можешь попробовать найти подработку и переехать к нам с Инной. Думаю, что она будет только за, особенно если ты прекратишь ее третировать, — сказала я, но Люба лишь насупилась. — Хотя бы подумай над этим.

Люба шмыгнула носом и кивнула. В чем-то я ее понимала, очень сложно взять и поменять все в своей жизни. Но тут уж нужно выбрать, что для тебя важнее. Оставаться послушной дочкой и продолжать страдать или доказать своим родителям, что ты уже самостоятельный и можешь сам решать, как жить.

— На самом деле и ты права: Инка действительно последнее время с маниакальным упрямством ищет нового парня. Сама не понимаю, что с ней. Но, как только меня выпишут, я это выясню. Она кое что должна мне рассказать, думаю тогда и станет понятно, что с ней происходит. — произнесла я, а Люба снова лишь молча кивнула.

Я только в этот момент поняла, что слишком увязла в мыслях о Глебе и совсем упустила, что у подруг в жизни тоже все не сладко.

Глеб

Меня разбудил стук в дверь. Вылезать из под одеяла совсем не хотелось. Но настойчивый стук не давал покоя.

— Ты чего не открываешь? Телефон отключен, да и приехать ты должен был три дня назад! Я уж стал волноваться, — вещал взволнованный Антон, отталкивая меня от двери и вваливаясь внутрь.

Он быстро разулся и прошелся по моей не особо большой квартире, заглядывая в ванную и туалет. Потом повернулся ко мне и еще сильнее нахмурился.

— Я уж думал, что тебя тут силой взаперти держат, — возмущенно сказал он, нахмурился и внимательно посмотрел на мое лицо. — На этот раз ты проиграл. — Это прозвучало как утверждение, даже и намека на вопрос не было.

— С чего это ты взял? — вздохнув, спросил я.

— Не сложно догадаться, достаточно одного взгляда на твою разбитую физиономию! — Он махнул рукой в сторону моего лица.

И это он еще не видел синяков и ссадин на моей груди и животе. Я стоял перед ним в толстовке и спортивных штанах и жуть как хотел снова вернуться в кровать.