Я вздохнул и нажал — всё вернулось на круги своя.

— Теперь еще лабиринт попробуй и на этом закончим, — подал голос со своего места Михаил.

Я вторично вздохнул и нажал на требуемый значок… а тут и на самом деле ничего не произошло.

— Записывай — лабиринт требует доработки, — скомандовал Абрамыч. — А ты давай сюда эту штуку и садись вон на тот стул.

— Может объясните, — попросил я, плюхнувшись на обычный жёсткий венский стул в углу, — что всё это значит и при чём тут инспектор роно Жменя Тимофей Андреич. Человек из 22 века…

— Да пулю он тебе прогнал про 22 век, не понял разве ещё? — начал пояснения Абрамыч, — он из шарашки, которая под Институтом находится. Там и разработаны все эти штучки.

— А почему он не в шарашке сидел, а свободно по нашему Заводскому району гулял? — спросил я. — Да ещё и под видом инспектора.

— Задание у него такое было, — ответил с умным видом он, — а детали этого задания тебе знать совсем необязательно.

— А моя-то роль во всём этом какая? — задал я наконец самый насущный вопрос. — Я вообще детей в средней школе учу, нахрена мне все эти ваши артефакты сплющились?

— Ай-яй-яй, Антон Палыч, — укоризненно покачал головой старший, — что за лексикон для примерного учителя средней школы?

— Извиняюсь, — буркнул я, — это я сгоряча. И что мне сейчас делать прикажете?

— Учить детей, что же ещё — у тебя это неплохо получается, — сказал из своего угла Миша.

— А с этими вот пирамидками чего?

— Ничего, забудь про них, как про страшный сон, — повторил он слова, которые недавно сказал бабке. — Занимайтесь квадрокоптерами и магнитофонами вместе с этим… с Дубиным что ли, мы поможем, если что.

— Поздно, квадрокоптер у меня секретчик с Завода отобрал, — мстительно ответил ему я.

— А мы его поправим, — обнадёжил меня Абрамыч, — всё равно все секретчики по нашему ведомству числятся.

— Хорошо, я вас понял, — угрюмо пробормотал я, но не смог не задать ещё один вопросик, — а этот Жменя, он что, действительно умом тронулся?

— Действительно, — вздохнул Абрамыч, — но надеюсь, его поставят на ноги. В любой работе бывают сбои — что, у тебя самого всегда всё по плану идёт?

— Да, иногда случается всякое разное, — согласился я, — тогда уж совсем последний вопросик — а что вы там в трансформаторной будке такое устроили?

— А вот это, Антон Палыч, вам знать не полагается, — снова перешёл он на официальный язык. — Можете быть свободны, вот пропуск, — и он протянул мне кусочек бумажки с печатью, — если что понадобится, мы вас найдём.

– ---

Я ещё и на свой последний шестой урок успел, там по расписанию значилась алгебра в 10-В классе. Но сначала доложился директорше.

— Это хорошо, что у вас всё хорошо, — сказала она, изучая меня поверх роговых очков. — Постарайтесь больше не попадать в непредвиденные ситуации.

— Оксана Алексеевна, — возразил я, — на то они и непредвиденные, что спланировать и спрогнозировать их вряд ли выйдет. Так что твёрдо обещать не могу, но постараюсь…

— Да, — добавила она, полистав свой блокнот, — тут звонили с нашего телевидения, знаете где это?

— Конечно, кто ж не знает — на улице Белинского-110…

— Вот-вот, вас там ждут сегодня в пять вечера… вместе с Василием Дубиным, не знаю уж, что там они с вами делать будут.

— Спасибо, обязательно подойду туда в пять вечера. Васю с собой возьму.

— И ещё одно… — она сняла очки и начала их протирать фланелькой, — узаконьте как-то свои отношения с Софьей Павловной…

— Не совсем понимаю? — сделал круглые глаза я.

— Да всё вы понимаете, — с досадой продолжила она, — она у вас которую ночь ночует, район у нас маленький, так что об этом практически все знают. Нехороший пример для учеников получается…

— Хорошо, — вздохнул я, — обязательно что-нибудь придумаю в кратчайшие сроки.

А урок в десятом-В против ожиданий прошёл у меня без запинок и без неожиданностей. Даже всегда бойкая на язык Алла сидела смирно и скрипела пером, записывая мои мудрые мысли относительно производных от разных функций, почерпнутые в методичке.

Я ещё и Васю успел поймать перед тем, как он домой убежал, и рассказал ему о неожиданном вызове.

— Надень чистую одежду, без дыр желательно, — проинструктировал я его, — почисть ботинки и это… голову что ли помой. В четыре выдвигаемся на остановку сорокового.