Ткань одежды оказалась весьма неплохого качества, тонкие волокна, даже обувь на ногах! Чудеса. Никаких опознавательных знаков на ней не нашлось, так что сбежать от другого дракона не могла. А даже если сбежала, то без ярлыка – кто нашёл, тот и хозяин. Но откуда одежда? Надо бы выяснить, где носят подобное. Роркарт, этот человеколюб, наверняка должен знать, где есть настолько цивилизованное человеческое сообщество, чтоб носили обувь с подошвой.

Пока я размышлял, девушка встала, слегка покачнулась, но вполне уверенным шагом двинулась к краю леса. Я наблюдал. Хочет сбежать? Интересно посмотреть. Но нет, она, оказывается, заметила какие-то ягоды на кусте и решила ими перекусить. На сколько знаю – не ядовитые. Так что пускай. Голодная, значит. Сколько же пришлось просидеть на злополучной сосне?

Бросая на меня короткие взгляды, девушка оголила куст, собрав в рот все до единой тёмно-синие ягодки, и вернулась на берег. Уселась, подобрав под себя ноги, и подпёрла голову руками, чтобы удобней было меня рассматривать. Я не шевелился. Только глазами двигал вслед за ней. Переместил взгляд с жемчужно-белых волос на светлое лицо с ярко-синими глазами и снова на обувь. Знаю, что некоторые драконы разводят рыжих, но белые – редкость. Рецессивный ген слабо проявляется у потомства. И всё же обувь значительно загадочней необычного цвета волос.

Ох уж эти люди с их странными привычками… Поминаю, чешуи нет, шерсти тоже у большинства на теле нет, поэтому может быть холодно. Но это северней, здесь, вблизи экватора, где днём нещадно жарит солнце, а ночью даже инея никогда не бывает – тут-то зачем себя ограничивать? Да ещё и выбирать чёрный цвет… Что там Роркарт говорил о психологическом аспекте наготы?.. Его засмеяли, я в первых рядах, но вот, глядишь ты – вдруг стало интересно. Надо было внимательней слушать.

От размышлений отвлек шорох за моей спиной. Неторопливо полуобернулся и заметил застывшего между деревьями у самой воды небольшого оленя. Еда пришла сама. Метким движением хвоста убил животное, припечатав его о ствол ближайшего дерева. Олень не мучился, он вряд ли успел понять, что происходит. А девушка подпрыгнула от неожиданности. Даже немного забавно это выглядело. Миленькое существо. Не вызывает такого негатива у меня, как другие люди. Сальные и противные.

Когда я поднёс ей тушу, орудуя всё тем же хвостом, девушка недоуменно уставилась на меня. Не голодная? Или мясо не любит? Она только отползла от оленя подальше и вопросительно взирала на меня. Так-так, надо подумать. Пожалуй, раз она одета, то… Да, сырое мясо некоторые люди не едят. Помню, для малышей розалинов тоже приходилось жарить. Попробуем.

И я дыхнул огнём. Не сильно, но продолжительно, чтобы не спалить, но прожарить полностью. Моя новая питомица снова в испуге подпрыгнула, даже вскочила на ноги на этот раз. Когда туша оленя перестала гореть – пододвинул её мордой, мол, а теперь будешь? Недоверчиво потоптавшись на месте, девушка всё же приблизилась к слегка дымыщему оленю. Поводила над ним рукой, видимо, проверяя температуру. И задумалась. Да так ещё полоски на лице сдвинула забавно… На “б” как-то называются, агрессивно. Бры.. Нет не помню.

Я ждал. Она принялась ходить вокруг туши, что-то выискивая. Затем, заозиралась вокруг и, найдя подходящую небольшую палку, попыталась, ну, я не знаю, видимо снять обгоревшую шкуру. А когти тебе на что? А зубы? Эх, или человек оказался бракованный, или я ничего в людях не понимаю.

Сжалился и полоснул своим когтем по туше, вскрывая её. Девушка, конечно, снова дернулась, но не отпрыгнула. Только удивления в её взгляде на меня прибавлялось, бры поползли вверх, да там и остались. Но хоть от еды не отказалась. Умная – это хорошо. Неуверенно отковыряла, уже без помощи палки, которую благополучно уронила, кусок прожаренного мяса и так же неуверенно попробовала на зуб. Вроде бы понравилось. Съела весь и оторвала ещё. Вот и славно. Я успокоился.

Надо будет всё же расспросить кого-нибудь, как вообще содержать людей. Никогда раньше этим вопросом не задавался. Честно говоря, был уверен, что людей в моей коллекции не будет. Всегда обходил места их скоплений стороной. Некоторые драконы только людей и держат, а мне вот наоборот – они чем-то не нравятся. Двуногостью, может, не знаю.

Закончив с трапезой, девушка умылась в озере. Я не ошибся, нет, она точно умывалась! Даже руки помыла! Хотя, может для таких, которые носят одежду – это нормально? Недостаток информации начал раздражать. Что ж, раз всё пошло так хорошо, то стоит заявиться на выставку пораньше. Может найду того же Роркарта да успею поговорить с ним о людях.

Пора лететь. Когда девушка выпрямилась после умывания, я обхватил её лапой. Вскрикнула, зажалась вся, но вырываться не стала. А я расправил крылья и поднялся в воздух двумя мощными рывками. Быстро лететь не буду, кто знает, какие скорости могут выдержать люди. Не хочется её сломать случайно.

К тому времени, как мы добрались до выставки, солнце уже опустилось ниже к горизонту и перестало так нещадно палить, зато тени красиво удлинились. Девушка, по началу оцепеневшая в моей лапе, через некоторое время начала ёрзать, я даже ослабил хват, дал ей пространство. Чем та не преминула воспользоваться: свернулась калачиком и, кажется, задремала. Ещё бы, такой стресс пережить.

Опускаясь на траву на окраине Показательного Леса, я аккуратно выпустил её, зевнувшую и тут же икнувшую. Последнее, видимо, было реакцией на окружение. Не переела же она?

Когда я сам впервые увидел посадочные деревья, тоже был поражён. Они возвышаются над Лесом неподалёку от его окраины несколькими небольшими группами. Огромные, с плоской вершиной, на которую так удобно приземляться, оплетённые разнообразными лианами, вечно цветущими в условиях местного климата. Ночью лианы слабо светятся розовато-фиолетовым, безумно красиво. Порой прилетаю сюда только ради того, чтобы полюбоваться на них. Центральное дерево побольше и повыше, это подиум для экспонатов, на остальных, стоящих вокруг него – сидят обычно драконы-хозяева.