— О, смотри-ка. — Подала голос одна из девушек, заметив идущих в сторону моей камеры давнишних надзирательниц. — Я даже и не знала что кого то с нами по соседству поселили. И кто же это у нас такой блатной, что ей досталась одиночка? Да ещё наши смотрительницы ей ужин в камеру несут.

— Не твое дело, Лара. Пасть завали и топай в столовку. — Громко прорычала Берта. — Или ты в карцер на недельку захотела?

Судя по всему, та, что обращались к охранницам, дурой не была, так как больше вопросительных восклицаний не звучало и женщины подошли к моему логову.

Я к тому моменту была весьма уставшая, но очень довольна собой. Тело что мне досталось было загляденье и тренировка прошла удачно. Но нужно было прерваться и продолжать нарабатывать свою репутацию перед этими тетками.

Сев на койку и приняв позу лотоса, я прикрыла глаза, чуть-чуть при помощи ауры приподнявшись где-то на сантиметр 3 над матрацем. Вот только Ки моей воли Преображенское в яки фактически заполнило весь объем камеры. Женщины снаружи сейчас вероятно открыв камеру ощущали себя так, словно находились перед логовом Чужого, да-да того самого ксеноморфа. И сделать ещё один шаг в его логово означало бы неминуемую смерть, плюс я такая вроде парящая над койкой. А их по-видимому пробрало?

— Вы что то хотели? — Открыв глаза невинно поинтересовалась я у них, опустившись на койку.

Судорожно сглотнув, видимо та что покрепче, Берта, приподняв бумажный пакет продемонстрировала тот мне:

— Ужин, как и заказывали.

— Отлично, можете зайти. — Разрешила я, сбавив вдвое свое давление, оставив воздействие где-то в пределах некомфортного здесь пребывания, я пригласила их во внутрь.

Переминаясь, они зашли в камеру. Опять же, будучи внутри но все так же оставаясь на пороге. Не успели они даже и моргнуть, наверно для них я буквально телепортировалась на приблизительно три метра со своей койки прямо к ним, забрав доставку, и вот я уже снова сижу на койке, скрестив ноги по-турецки и открываю по очереди пакеты. Судорожно сглотнув, голос подала теперь уже вторая, так как первая свой лимит храбрости уже исчерпала, а у второй жадность преобладала над рассудком.

— С тебя 100 баксов. — Проинформировала она меня.

— Уверена? — Поинтересовалась я, почувствовав что в цене та немного приврала где-то на треть.

— Обычно эксклюзивные блюда подаются в столовой, а мы принесли тебе сюда, да ещё и избавили от похода в столовую и вечерние поверку. От туда и наценка. — Поспешила она оправдаться.

— Хорошо. — Кивнула я. — В кармане нагрудном посмотри.

Когда она засунула туда руку и удивленно достала сотку одной купюрой. А что я, я ничего, а темп наше все, не просто же я к ним за жратвой подходила.

— Вот список, как мы и обещали. Прочитай и я его заберу с собой.

Пробежавшись глазами по всем пунктам я, прикрыв глаза, кивнула надзирательницам головой:

— Спасибо, можете быть свободны.

Переглянувшись, женщины вышли из моего жилища.

— Ты это видела? Она парила? — Выпучив глаза спросила одна у другой.

— Конечно, видела, я не слепая. Нам срочно нужна консультация. — После чего две охранницы, совершенно не обращая внимания на арестанток, поспешили на выход из тюремного корпуса.

Я же приступила к еде. В принципе неплохо, но увы, до тех же гамбургеров, приготовленных с любовью Хмурым Медведем, это не дотягивало. Интересно, как он там. В идеале, помимо тренировок, можно тут чем то и заняться. Опять же, через дамочек лучше заказывать продукты, которые потом можно и готовить, так что почему бы и не вспомнить свои навыки готовки. Осталось только устроиться на местную кухню. Но это потом посмотрим. Тем более сегодня до вечера, когда камеры во всем этом учреждении закроют, у меня будут скорей всего гости, специально или ненароком, но эти две надзирательницы привлекли к моему месту обитания достаточно много внимания. И естественно, я оказалась права.

Интерлюдия.

Не успел закончится ужин, как Лара со своими сокамерницами, их в камере обитало четверо, поспешили дабы нанести «визит вежливости» новой сиделице.

И ожидания были оправданы. Одна совсем мелкая деваха, внешне которой было и не дать 14 лет, хотя ей точно было 14, сидела в своей камере и с удовольствием, как ни в чем не бывало, лопала говяжий стейк. Набор блюд, принесённый ей надзирателями, был один в один такой же как у предводительницы сильнейшей группировки, что контролировала женскую тюрьму. 13 улица и этим все было сказано.

Бинго! Промелькнула в голове у Лары. У девчонки по-любому есть связь с волей, и там, похоже, у той деньги куры не клюют.

— Так, так-так… и что же мы видим? — Призывая в свидетельницы подругу и возведя свои очи к потолку, поинтересовалась она у той, комментируя представшее ей зрелище.

— Тут, похоже, кто то не имеет никакого уважения к старшим. — Поддержала ее подруга Бони — 18 летняя афроамериканская девушка, половину жизни занимающаяся боксом и бывшая в их группе ударной силой. После чего та попыталась подойти к сидевшей девочке, чтоб отвесить той знатный подзатыльник и забрать то что та ещё не доела.