— Здравствуйте, нам бы на часик. Часика же тебе хватит? — спросил я у Славы, и та радостно кивнула.

— Заполняйте анкету. Фамилия имя ребёнка и контактный телефон.

Девушка как тараторка что-то болтала и договорив, сунула нам два браслета. После она изъяла у меня заполненный документ.

— С вас шестьсот рублей, перед входом в игровую обязательно разденьтесь и разуйтесь, оставить свои ценные вещи вы можете в сейфе. Пароль вводите сами.

Меня затерзали сомнения под эти уверенные её речи и здесь мой взгляд упал на табличку с предупреждением.

ДЕТИ ДО СЕМИ ЛЕТ ДОПУСКАЮТСЯ В ИГРОВУЮ ТОЛЬКО В СОПРОВОЖДЕНИИ ВЗРОСЛОГО

Побыл в одиночестве... Разобрался с делами...

— Дядя тёзка! Ну, идёмте же! — Славка потащила меня за руку к гардеробу, там пришлось расстаться со всей верхней одеждой и обувь тоже.

Через десять минут я только и успевал отступать от носящихся детей, чтобы не снесли с ног, а то падая мог кого и зашибить ненароком.

— Там батуты и яма! Я хочу туда! — тёзка, как тягач многотонник потянула меня в самый дальний угол детской комнаты.

Поднявшись по лестнице в огороженное сеткой батутное пространство, Слава отпустила меня и словно кузнечик проскакала по батутам, и за секунду исчезла в яме, наполненной поролоновыми кубиками.

Сначала я чувствовал себя неловко среди детей, стоял как дурак посреди батута, но потом приметил женщину лет сорока скачущую на пару со своим ребёнком и тоже несколько раз подпрыгнул. Даже было неплохо, если забыть, что выглядеть я в это время мог по-идиотски.

— Дядя тёзка! Вытащи меня! — запыхавшаяся Слава, с улыбкой от уха до ухо едва пробиралась ко мне по поролону и тянула руку.

Спас девчонку, вытянув её на батут и пошло-поехало. За час тёзка меня измордовала на всевозможных детских развлечениях. Из этого ада я не выходил, а выползал, точно зная, что меня туда теперь и под дулом пистолета не затащить.

— Спагетти? — спросил я, не скрывая надежды в голосе.

— Ага, только можно мне ещё туда?! — подпрыгнув радостно на месте, тёзка указала на какой-то агрегат по типу кресла в спорткаре.

Одни пятиточечные ремни безопасности не внушали доверия.

— Что это у вас такое? — спросил я, у молодого парнишки.

Он за это чудо-юдо взымал плату и точно знал что к чему.

— Виртуальная реальность.

— Ей-то можно?

— Да, пять минут пятьсот рублей.

Цена, конечно, смутила. Час в аду стоил дешевле, это явно было что-то мощнее, но раз пятилеткам можно...

— Давайте, цепляйте её.

— Есть американские горки, золотоискатели, чёртов мост и бешеный вертолёт, — перечислил парень, затягивая Славку ремнями.

— Я хочу вертолёт! — радостно заголосила девчонка, суча нетерпеливо ногами.

На неё напялили очки, парень пощёлкал кнопками и пошло веселье. Тёзку крутило в этом кресле всяко разно, она только успевала менять положение, вцепившись в ремни безопасности. То вверх тормашками, то в горизонт, то трясло как на драндулете.

Я переживал, что ей от такой нагрузки поплохеет, но зря. Через пять минут счастливый и довольный жизнью ребёнок был освобождён и согласен наконец-то поужинать. В кафе меня снова ждало-то ещё испытание. Заказ Славы сопровождался воспоминаниями про папу. А папа то, а папа сё. И я вполне ещё неплохо держался, пока погрустневшая тёзка не задала душещипательный вопрос:

— Папа что меня бросил? Почему он не возвращается так долго и даже не звонит?

Пообещав Василисе решить этот вопрос, я имел в виду психолога детского, а не решать вопрос с покойным Реутовым самостоятельно. Но невыносимо было смотреть, как тёзка уже начала себя винить невесть в чём. Сам был таким в её возрасте и считал, что бросили меня родители не потому, что они какие-то ублюдки, а это я какой-то не такой вышел. Винил и ненавидел себя. Свой цвет глаз, цвет волос, даже понятия не имея истинной причины своего нахождения в детском доме. Ребёнку для такого рода фантазий много и не нужно, самого факта, что родителя нет рядом достаточно.

— Понимаешь, тёзка, — я уже начал говорить, но всё ещё сомневался, что вправе делать это без Василисы.

Грустный взгляд Славы сделал своё дело.

— Мой друг Лев, твой папа, — назвать его Славкиным отцом, вот что было сложно.

— Ага, работает да? — недоверчиво уже хмыкнула Слава.

— Нет. Твоего папы нет.

— Как это?

— Твой папа там, откуда не возвращаются, — произнеся эти жуткие, должно быть, для детского слуха слова, я указал на потолок. — На небе, — и знать тёзке было необязательно, как я мечтал, чтобы он оказался пониже если загробная жизнь вообще существует.