— Спасибо, — говорит она мне между поцелуями, и я нисколько не удивлена, увидев, что Каэ перестала плакать.

— Конечно, — говорю я и стараюсь, чтобы в моем голосе не звучало нетерпение, когда я заглядываю ей за спину. Похоже, что несколько человек на гребне спорят. Делаются сердитые жесты, и я почти уверена, что узнаю там крупную фигуру Хэйдена. Я хочу, чтобы он спустился и поприветствовал меня. Я так сильно скучаю по нему. Я прижимаю руку к сердцу, где моя вошь мурлычет от возбуждения. — Как все прошло?

Кайра утыкается носом в пушистую головку Каэ.

— Я позволю Хэйдену рассказать тебе все. Это была долгая прогулка, и я рада быть дома.

Я киваю, сохраняя улыбку на лице, даже когда Аехако присоединяется к ней, шепчет мне приветствие, а затем они направляются к пещере. Кайра выглядит измученной, и я знаю, что это было нелегкое путешествие. Но теперь я свободна от обязанностей по уходу за ребенком и могу найти свою пару. Я направляюсь вверх по гребню.

Комок в моей груди становится сильнее по мере того, как я приближаюсь… но и кхай тоже не умолкает. Рука взмахивает, а затем меховой капюшон откидывается назад, и я вижу человеческую женщину, незнакомку.

Только одна?

Я изучаю ее. У нее светлые спутанные волосы, и она немного коренастая. И она выглядит супер, супер взбешенной. Ее ноздри раздуваются от гнева, когда один из мужчин, стоящих рядом с ней, пытается успокоить ее.

— Это чушь собачья! — орет она, размахивая руками. — Мне плевать, если вы еще раз скажете мне, что вы, парни, дружелюбны. Моя сестра пропала! Я не хочу отдыхать в пещере! Я хочу пойти, бл*ть, найти ее и ублюдка, который ее украл, и…

— Давайте успокоимся, — говорит Рокан, пока Таушен стоит рядом с женщиной с озабоченным выражением на лице. Руки Хэйдена скрещены на груди, как будто его уже тошнит от всего этого дерьма.

Когда я подхожу, Хэйден поворачивается.

— Эй, приятель, я с тобой разговариваю, — кричит женщина моему мужчине. — Не отворачивайся! Моя сестра…

Хэйден поднимает руку в воздух, указывая на тишину. К моему удивлению, все они замолкают. Он отворачивается от них и начинает шагать ко мне. Я почти уверена, что в этот момент в моей голове звучит музыка из романтических фильмов, потому что он такой красивый, такой замечательный и весь мой, и, о Боже, я так по нему скучала.

Я разразилась счастливыми слезами.

Он не останавливается, когда шагает ко мне, просто хватает меня на руки и прижимает к себе, как он нес меня тогда, когда мы путешествовали. Я обхватываю ногами его бедра, руками его шею и начинаю целовать его до чертиков. От него пахнет дымом, потом и путешествиями, и он вкуснее всего на свете. Мой язык отчаянно скользит по его языку, наши воши мурлыкают в такт.

— Куда он направляется? — женщина плачет в отчаянии. — А как насчет моей сестры?

— Он занят, — весело говорит Рокан, когда мы уходим. — У него есть вторая половинка, о которой нужно заботиться.

Мы с Хэйденом продолжаем целоваться, пока он несет меня обратно в пещеру. Вокруг нас празднующие люди, гул счастливых голосов и десятки людей, говорящих одновременно. Мой Хэйден не останавливается, просто продолжает нести меня через пещеру обратно в наше личное логово. Сегодня вечером будет празднование в честь новой женщины — и ее сестры, хотя я не уверена, почему она отсутствует, — но нас с Хэйденом, скорее всего, там не будет.

Не могу сказать, что я разочарована.

К тому времени, как мы добираемся до наших одеял, я так возбуждена, что ерзаю рядом с ним в предвкушении. Боже, это было самое долгое ожидание, и если он не «спарит» меня в следующую минуту, я сойду с ума от своей вечной любви.

Но мой мужчина, благослови его господь, поднимает голову, когда мы входим в пещеру, и удивленно принюхивается.

— Здесь пахнет аптечкой. Кошачьим пометом и кислым молоком.

Я покрываю неистовыми поцелуями его подбородок, шею, везде, куда могу дотянуться.

— Каэ немного суетится, когда ее мамы здесь нет. И какашки. И блевотина. Это были долгие три недели.

Он хмыкает.

— Это воняет.

— Ну, привыкай к этому, — говорю я, хватая его за один из его рогов и игриво подтягивая его вперед. — Потому что скоро ты сам это испытаешь. Ну, ладно, не скоро. Скорее, через четырнадцать месяцев. Но с другой стороны «скоро» звучит лучше.

Глаза Хэйдена расширяются, и он крепче сжимает мои бедра.

— Ты с комплектом? Ты уверена?

Я похлопываю себя по груди, где вибрирует моя вошь.

— Будет ли эта штука лгать тебе? — Когда он продолжает смотреть на меня в шоке, я добавляю: — И у меня не было моего женского, э-э, времени, э-э, луны. Знаешь, я никогда не спрашивала, как, черт возьми, ша-кхаи называют это, когда у женщины месячные. Красная палатка. Красная армия атакует. Неважно.

Он делает паузу, а затем мгновение спустя опускает меня на землю, затем прижимает к себе в сокрушительно крепких объятиях, прижимаясь лицом к моей груди.