– До свидания, – Петр улыбнулся, обрадовавшись тому, что старушка уходит и не будет больше приставать к нему с дурацкими вопросами.

Засунув в нагрудный карман рубашки большую связку ключей, Петр взял в руку бутылку пива и решил осмотреть охраняемый им объект. Он прошелся по первому этажу, поднялся на второй. Пройдя по залу с экспонатами из Египта, он остановился напротив мумии. Его привлекли бусы на её груди. Глядя на эти бусы из разноцветных камней, Петька подумал, что они могут стоить недешево. И, если их продать, то можно решить добрую часть финансовых проблем. Только как их продашь? Их ведь невозможно снять с мумии. Мумия-то лежит в саркофаге, внутри стеклянного куба, который находится под охраной. Если сработает сигнализация – сразу приедет милиция и наденет наручники на руки любого, кто решит украсть или повредить достопримечательность такого масштаба.

– А ты похожа на вяленую воблу! – сказал Петька мумии и рассмеялся. – Ты – вобла, на которую надели дорогие бусы, которую выставили напоказ и охраняют! Тоже мне экспонат! Чем ты знаменита? Чего сделала ты хорошего? Тебя дрючил фараон Рахотеп? Да скольких таких, как ты он дрючил?

Петька продолжал смеяться, потягивая пивко из бутылки. Он уже хотел развернуться и идти на первый этаж, как вдруг заметил, что голова мумии повернулась на пол-оборота. Сквозь потемневшие от времени бинты на Петра смотрели два черных глаза.

По спине Петьки пробежали мурашки. Ему вдруг стало страшно. На него смотрела мумия. Та самая мумия, которую он сравнивал с вяленой воблой!

«Да ну нафиг! – подумал Петька, с трудом отведя взгляд в сторону. – Не может такого быть! Похоже, я сегодня немного перебрал в баре « У Ахмеда».

Быстро спустившись на первый этаж, он заперся изнутри в комнате охраны, сел в кресло. Посмотрев на монитор, который транслировал изображения с камер наблюдения, Петр, как учил его отец, поставил на охрану все выставочные залы и включил маленький телевизор, стоящий на маленьком столике в самом углу небольшого, пропахшего дешевыми сигаретами, помещения. Антенна телевизора ловила всего два канала. Пробежавшись по ним, Петька остановил свой выбор на телевизионном сериале, который так любила смотреть его мать. Сериал оказался до такой степени скучным, что Петр очень быстро заснул. Пустая бутылка из-под пива выпала из его ослабших пальцев и упала на пол.

Во сне Петька увидел глаза мумии, которые смотрели на него в музейном зале. Но это были уже не глаза мумии, а глаза молодой женщины в красивом платье, украшенном золотом. На груди её были бусы, которые были на мумии.

– Как посмел ты назвать меня воблой? – спросила Петьку женщина.

– Так ты и есть та самая мумия? – просил её Петр, вглядываясь в её красивые черты лица.

– Да, – ответила она. – Как ты посмел сказать, что я трахалась с фараоном? Как у тебя язык повернулся сказать такое? Та ты знаешь, кто я?

– Вобла вяленая! – ответил ей Петька. А что еще он мог ей сказать? Ведь в тот момент он понимал, что спит. А раз так, то ничего страшного, по его мнению, с ним не могло произойти. – Сраная вобла, высушенная вонючими египтянами. Все вы сдохли много лет назад.

– Ты пожалеешь о своих словах, – сказала женщина, гневно сверкнув глазами. – Это говорю тебе я, Каника. Я накажу тебя!

– Да пошла ты!..

В этот момент раздался противный свистящий звук, словно свистел соловей-разбойник. Петька открыл глаза. Он находился в комнате охраны. Экран телевизора мерцал серой рябью. Пульт охраны горел красными огоньками, словно по всему музею расхаживала целая банда грабителей. Но камеры наблюдения показывали, что ни на первом, ни на втором этажах музея никого из посторонних нет. Не было никого даже в подсобке, где уборщица прятала свои ведра и швабры.

Смачно выругавшись, Петр отключил сигнализацию, снял музей с охраны и, вооружившись резиновой дубинкой, решил все осмотреть. Он думал, что это мыши бегают по музею или крысы. И если он найдет этих грызунов, то размажет их дубинкой по полу, чтобы спать ему больше не мешали.

Пройдя по первому этажу, он не заметил ничего подозрительного, все окна были закрыты. На втором этаже тоже окна были закрытыми, не было ни грызунов, ни прочих созданий, на появление которых могла бы сработать сигнализация. Но по граням стеклянного куба, внутри которого покоился саркофаг с мумией, пробегали зеленоватые искры. Такие же искры бегали по самой мумии. Высохшие конечности Каники при этом мелко подрагивали. Голова мумии теперь была повернута в другую сторону.

– Этого не может быть! – сказал Петр, подходя к кубу из стекла. – Я же отключил…

Искрение продолжалось. Петр нагнулся над саркофагом, чтобы убедиться, что дрожь мумии – не плод его воображения, не галлюцинация.

И действительно, мумия дергала руками, ногами и головой. Её зубы отбивали мелкую чечетку, издавая звук, похожий на треск.

Связка ключей вдруг выпала из кармана рубашки, пролетела сквозь стеклянный куб и упала на впалый живот мумии, который опоясывал широкий пояс, расшитый золотыми нитками.

– Твою ж мать! – закричал Петька. – Что за фигня?

Испугавшись не на шутку, Петька побежал вниз, в комнату охраны. Он хотел позвонить отцу и спросить, что происходит с мумией. А главное – как это прекратить? Если это нормально, то ничего страшного. А вот если это ненормально, пусть отец обзвонит всех, кого только можно. Главное – чтобы отец поднял трубку.

Так думал Петр, пока не оказался перед запертой дверью комнаты охраны. Он несколько раз толкнул её, но она не поддалась. Пот холодными струйками полился по его спине, волосы на голове зашевелились, ноги ослабли, и Петр опустился на корточки, привалившись спиной к холодной стене. В тот момент он не помнил, что закрывал дверь на ключ, но вспомнил, что ключи выпали из его кармана и упали на мумию. Значит, придется снова вернуться туда, как-то достать ключи, а уж потом звонить отцу.