— Кого-кого? — не понял Санджей.

— Да вы его знаете. Это Пожиратель Винограда. Пирс. Тот, чью жизнь вы спасли. Кстати, куда это вы пропали? Я с тех пор вас ни разу не видела. Я уж начала думать, что вы были посланником небес. Хотя, окажись вы и впрямь таковым, сомнительно, что вы сочли бы необходимым вмешаться и спасать этого типа. Бывает, конечно, что людей в поезде тошнит, но в данном случае настигшее его явилось, так сказать, кармой в жидком виде.

— Я ездил в другом конце поезда. И если честно, делал это намеренно, — сказал Санджей.

— Вы меня избегали? — спросила Айона, тут же сообразив, что после недавнего столкновения с Эдом и Брендой внезапно сделалась параноиком и просто-напросто нуждается в чьей-то поддержке.

«Прекрати болтать ерунду, подруга, — мысленно одернула она себя. — Парень может сидеть там, где пожелает. А своими словами ты вообще его отпугнешь».

— Нет-нет, не вас, ни в коем случае не вас, — поспешил возразить Санджей, спотыкаясь о свои многочисленные отрицания. «Слава богу», — подумала Айона. — Я избегаю ее. Девушку-из-Поезда.

— Какую еще девушку из поезда? — уточнила заинтригованная Айона. — Это название фильма? А в чем там дело было? Она, часом, никого не убила? Нет, кажется, не убила. Я уже толком и не помню. Столько похожих фильмов.

— Я говорю про девушку, которая сидела напротив вас в то утро, когда этот человек — Пирс — подавился виноградиной.

Айона нахмурилась, мысленно возвращаясь к событиям недельной давности и прокручивая их в мозгу, сцена за сценой.

Ага! — торжествующе воскликнула она, найдя нужный фрагмент. — Вы имеете в виду Очаровашку-из-Темз-Диттона?

— Вы ее так называете? — Санджей наконец-то улыбнулся. — Ей это подходит. А вы всем даете прозвища? У меня оно тоже есть?

— Конечно! — ответила Айона и лишь потом вспомнила, что про себя именовала его Подозрительно-Любезным-Парнишкой-из-Нью-Малдена.

Его предупредительность и впрямь вызывала подозрения и казалась просто социальной маской. Он неизменно уступал свое место старухам и беременным женщинам, всегда извинялся, когда ему наступали на ногу, и улыбался тепло и с искренним сочувствием. Если бы кто-то вздумал снимать психологический триллер с неожиданным сюжетным поворотом, где серийным убийцей оказывается персонаж, которого подозреваешь меньше всего, эту роль стоило бы предложить Санджею.

— Я назвала вас так: Человек-из-Нью-Малдена-Вероятно-Спасатель, — поскольку вы всегда очень внимательны к другим, — сказала Айона.

Сейчас она вовсю использовала навыки, отточенные десятилетиями работы со словами, которые она тщательно подбирала, передвигала во фразах туда-сюда и заменяла на более подходящие.

«Ловко вывернулась, малышка, — похвалила она себя. — Ты еще не потеряла хватку».

— А вы очень наблюдательны, — заметил Санджей.

— Да, это моя отличительная черта, — без ложной скромности подтвердила Айона. — Я редко ошибаюсь. Так почему вы решили избегать эту милую рыжеволосую девушку из Темз-Диттона?

— Это не столь уж и важно.

Санджей покраснел, как подросток, что еще больше расположило к нему Айону и разожгло в ней любопытство.

— Не таитесь, расскажите, — сценическим шепотом произнесла она и, перегнувшись через столик, потрепала парня по руке. — Я человек благоразумный.

Это было не совсем правдой, но Санджею незачем знать, что в мире Айоны слово «благоразумие» имеет несколько иной смысл и обозначает амбициозную цель.

Айона знала: лучший способ разговорить кого-то — оставаться молчаливой. Окруженные тишиной, люди испытывали острую потребность чем-нибудь поскорее ее заполнить. И потому она неторопливо попивала чай и ждала. Она видела, как Санджей мучительно принимает решение. Вскоре по его лицу Айона поняла, что парень сдался и сейчас начнет рассказывать. Она победила.

— Видите ли, в тот день, когда Пирс подавился виноградиной, я как раз хотел пригласить ее на свидание, но повел себя так, что девушка сочла меня полнейшим идиотом. Я впервые заговорил с нею, абсолютно невпопад… и все непоправимо испортил.

— Вы же знаете: если девушка отличается красотой, это еще не означает наличие у нее ангельского характера. Познакомившись с нею поближе, вы могли обнаружить, что она совсем не та, какой вы ее себе рисовали, — рассудительно произнесла Айона. — Например, она терпеть не может щенков или не читает ничего, кроме сообщений в «Твиттере».

— Она не только прекрасна внешне. К тому же я успел сделать еще кое-какие наблюдения. Она читает настоящие книги. Бумажные. И это совсем не «вагонное чтиво». Пока мы едем до Ватерлоо, она успевает разгадать весь кроссворд из «Таймс». А когда надевает наушники и слушает музыку, то закрывает глаза, и ее пальцы летают в воздухе, словно она играет на невидимых клавишах. Она улыбается совершенно незнакомым людям, причем абсолютно искренне. Вокруг ее переносицы разбросаны веснушки, как звездочки в созвездии. И еще…