Шум поезда становился все настойчивее, все требовательнее. Пирс чувствовал присутствие других пассажиров и их взгляды, устремленные на него. Вопросительные взгляды. Через несколько секунд он лишится открывшейся возможности.

Чем дольше он смотрел на рельсы, тем меньшим казалось ему расстояние до них. Рельсы были близко, совсем рядом. Даже не нужно прыгать и тем более падать. Достаточно одного лишь шага. Шум превратился в шипение: сделай это, ну ж-ж-же.

— Нет! — послышалось у него за спиной.

МАРТА

07:59. Сербитон — Ватерлоо

Марте было тяжело примирить внутри себя Двух Пирсов: нынешнего и того, на которого ее вывернуло почти два месяца назад. Теперешнего Пирса девочка сегодня с нетерпением ждала на платформе. Отчасти это было вызвано тем, что вчера она успешно справилась со всем домашним заданием по математике и втайне надеялась получить похвалу от взрослого, заинтересованного в ее успехах. Мать и тем более любовник матери в это число не входили. Другой причиной было желание отвлечься от тревожных мыслей.

Сегодня в школе должны вывесить список прошедших прослушивание и получивших роли. Марта позволяла себе робкую надежду, что ей, быть может, достанется крохотная роль в несколько фраз. Как-никак она две недели подряд занималась по утрам с Айоной — настоящей актрисой. Ее прослушивание прошло не идеально. На первых фразах она запнулась, но затем успокоилась, и дальше все было как следует. Может, даже лучше. Марта ощущала прилив волнения, играя Джульетту на настоящей сцене, где ее партнером был шестнадцатилетний парень, а не престарелая лесбиянка, изображавшая из себя влюбленного Ромео.

Но Айона оказалась права. Подготовка к прослушиванию увела мысли Марты — пусть хотя бы на время — от всей этой вагинной истории. Еще она заметила: стоило ей перестать думать об этом, как число язвительных замечаний и косых взглядов уменьшилось. Айона говорила, что подобные мысли действуют на задир как котовник. Такого слова Марта не знала, однако общий смысл поняла. «Это называется накликанная беда, — объясняла ей Айона. — Если выглядишь жертвой, становишься мишенью». Марта попыталась представить мишенью Айону и не смогла. Эта женщина была пуленепробиваемой.

Марта брела по платформе, высматривая Пирса.

Поначалу она не узнала своего репетитора, поскольку привыкла видеть его в костюме, хотя Пирс в джинсах и джемпере выглядел элегантнее, чем большинство обычных мужчин в самой лучшей деловой одежде. Ей казалось, что деньги так и струятся из него. Он совсем не был похож на школьного учителя.

— Пирс! — крикнула Марта, но он не отозвался.

Он стоял на краю платформы, за желтой ограничительной линией, проведенной по бетону, и смотрел на рельсы; смотрел так, словно это был «колодец желаний» и он бросил туда монету, которую, передумав, хотел вернуть.

— Пирс, — повторила она. — С вами все в порядке?

Он словно бы не слышал Марту, хотя она стояла рядом. Он смотрел вниз, загипнотизированный блеском рельсов, и слегка раскачивался. У Марты вдруг обострились все чувства. Она слышала дыхание и сопение пассажиров и шарканье их ног. Ноздри улавливали запах пота из собственных подмышек. А еще она видела, что сейчас произойдет. Вся сцена в замедленном ритме воспроизводилась перед ее внутренним взором.

— Нет! — крикнула девочка, хватая Пирса за руку.

Мимо пронесся экспресс, шедший до Ватерлоо без остановок. Он двигался с такой скоростью и силой, что при мысли о возможном исходе Марту затошнило. Но ее облегчение быстро сменилось недоумением. Не переусердствовала ли она? Не позволила ли разыграться собственному воображению? Ведь Пирс не спрыгнул на рельсы; он просто… выглядел странным.

Затишье на платформе было недолгим. Вскоре подошел обычный пригородный поезд, и толпа пассажиров устремилась к открывшимся дверям вагонов. Марта осталась вдвоем с Пирсом, продолжая держать его за рукав и чувствуя себя еще более ошеломленной.

Пирс повернулся к ней. Лицо у него было отрешенным, словно он впервые видел Марту и не знал, где вообще находится.

— Давайте присядем, — предложила она и повела его к скамейке.

Как там говорил Аттенборо? «Раненому одинокому волку необходимо поскорее вернуться под защиту своей стаи».

— Вы не хотите позвонить жене? — спросила Марта.

Пирс сидел, тупо глядя перед собой. Он напоминал бытовой электроприбор, подключенный к сети, но не работающий, а она не знала, где искать пульт управления.