Палачи переглянулись. Что-то такое они слышали. Вернее, смотрели, в кино.

— Вам что, закурить, что ли? Это бы тоже неплохо, но можно потерпеть. Тем более что недолго.

— Нет, не закурить. Нам бы позвонить близким. Палачи снова переглянулись. И сказали:

— После позвоните.

Хотя и те и другие понимали, что никакого “после” не будет, что это не более чем вежливая форма отказа.

— Зря, — сказал генерал.

И посмотрел на майора. Майор Проскурин еде заметно кивнул. Майор был “за”! Тем более что терять им было нечего.

— Ой! — сказал майор Проскурин, схватившись за живот. И упал на колени.

— Ты чего, чего?

Хотя какого черта им было спрашивать — они же не врачи. Им что здоровый клиент, что больной — без разницы.

— Ой, ай!.. — брал благим матом майор. По идее, ему нужно было заткнуть рот выстрелом, но палачи еще не были к этому готовы ни морально, ни физически. Они даже стволы еще не достали.

— А ну, заткнись! — гаркнули они. И подбежали к майору. Что тому и нужно было!..

Майор мгновенно, словно пружина, распрямился и ударил одного из бойцов кулаком в живот. Тот, удивленно выпучив глаза, ахнул и упал. Второй получил каблуком в пах и, сгребая в ладони свое мужское достоинство, запрыгал по лопухам на одной ноге.

На майора наскочили разом несколько человек, но на них сзади обрушился генерал Трофимов. Возраст у него был уже не тот, но силенка еще была. И злость была. Уж такая злость!..

Он с ходу опрокинул одного врага и другого, схлопотал по физиономии от третьего и буром полез на четвертого...

Так умирать было легче — в бою, в драке, когда ты — в морду и тебя — в морду, когда некогда думать и сожалеть о травке и оставляемых навек березках.

— На!

— Получи, гад!..

Это был не бой спецназовцев, это была драка просто мужиков. Нормальная уличная потасовка.

— Ах ты так?!

И снова:

— На!

— Получай!..

— И еще получай!..

Генерал с майором бились как львы, не обращая внимания на расквашенные физиономии, боль, кровь и хруст ребер. Их роняли на землю, пиная куда ни попадя, они рычали, страшно матерились, мотали головами и снова бросались в бой, получая новые удары. Но им ли в их положении было думать о боли!..

Много раз за драку враг подставлялся им, открывая жизненно важные центры — глаза, горло, животы. Куда они могли вбить, воткнуть пальцы или поднятые с земли случайные палки, чтобы вышибить глазные яблоки, порвать артерии. Могли завладеть оружием и открыть стрельбу...

Но они не использовали представившийся им шанс — туда, куда нужно было бить пальцами или ребром ладони, они били кулаками, в полсилы, не убивая, а лишь причиняя боль. Они не могли никого убить — не имели права! Убийства им бы не простили, за убийство им бы пришлось отвечать — отвечать жизнью своих близких. А просто драку им простят. Просто драку они могли себе позволить.

— На!

— На!

— И еще!..

Наконец генерала с майором свалили и, не давая встать, от души попинали ногами.

Палачи тоже увлеклись — вместо того чтобы пристрелить жертвы, они их пинали, отводя душу. Мужики; они мужики и есть — им лишь бы помахаться.

— Ну все, хватит!

Уже неспособных подняться драчунов подхватили под руки, вскинули вверх и поставили на колени.

Сзади, за их спинами, кто-то задвигался. Знакомо лязгнули передергиваемые затворы, досылая извлеченные из обойм патроны в стволы.

Генерал Трофимов повернул разбитую голову вправо, увидел стоящего на коленях майора и слабо улыбнулся окровавленными губами. Майор Проскурин тоже повернулся, выплюнул изо рта выбитые зубы и тоже улыбнулся в ответ.

Они поняли друг друга без слов. Они попрощались...

Это была славная охота. Последняя охота! Не удалось их как баранов!..

Сзади по земле зашуршали шаги. К ним подошли вплотную и остановились. Еще через мгновение они почувствовали, как в их затылки уперлись жесткие и холодные пистолетные стволы. И почувствовали, физически почувствовали, как в спусковых скобах напряглись пальцы.

Все. Теперь все!..

— Прощай... — хотел сказать генерал Проскурин.

Но не успел. Его голос на полуслове оборвал грохнувший сзади выстрел!

И тут же, практически без паузы, рядом раздался еще один выстрел. Второй выстрел!..

Большому Начальнику не повезло. С ним случилось несчастье. Вернее, Большое несчастье. В жизни больших людей случаются только большие события, в то время как в жизни маленьких — одни только мелкие неприятности.

Большой Начальник попал в ДТП. Он ехал из города на дачу. Ехал, как обычно, на трех машинах с мигалками по практически пустой дороге. Идущий впереди джип охраны расчищал дорогу, как бульдозер, сгребая попутный и встречный автотранспорт — все эти “Жигули”, “Москвичи” и даже “Мерседесы” — к обочинам.