Когда взошло солнце, на опушке леса стояло дерево.

Внутри дерева, на специальной подставке, лежали друг на друге три ноутбука с выключенными экранами. С выключенными, потому что смотреть на них было некому. К портам ноутбуков подходили различные кабели, снизу — от стоящих под ними блоков батарей, которые могли обеспечить двухмесячную непрерывную работу комплекса, сверху — от видеокамер и направленных антенн. Внутри ноутбуков тихо шелестели обдувающие процессоры вентиляторы и шуршали заполняемые информацией жесткие диски.

Вот кто-то прошел по объекту, переместившись из зоны “А” в зону “Б”, и был зафиксирован несколькими работающими в различных масштабах камерами. Общий план — небольшая, передвигающаяся по территории фигурка, позволяющая отследить маршрут движения. Средний — тоже ростовая фигура, но уже с деталями и с более-менее различимым лицом. Крупный план — хорошо читаемое и пригодное для идентификации лицо. На крупный план идущий “нарвался” сам, приблизившись к интересующей слежку зоне...

Зуммер.

Не здесь зуммер, там зуммер, на территории базы. Зуммер мобильного телефона.

Еще зуммер.

Еще…

Наконец сигнал был услышан. Был услышан абонентом, которому назначался. И был “услышан” направленной антенной.

— Але, кто это?.. — сказал голос.

И в виде звукового файла был записан на жесткий диск...

Через несколько суток по лесу, на опушке которого стояло неприметное, никогда здесь не росшее дерево, прогуливался “грибник”. Почему-то прогуливался глубокой ночью. Причем прогуливался не один, а в компании с другими, вооруженными короткоствольными автоматами “грибниками”. На глаза которых были надвинуты приборы ночного видения, наверное, чтобы в темноте сыроежку не пропустить.

Шли они издалека и потому притомились. Отчего решили отдохнуть. Один — присев возле того самого дерева. Остальные — лежа на животах в мокрой траве и придорожной грязи, накрывшись маскхалатами.

“Грибник” сунул руку в сумку, нащупал не термос или бутерброд, а нащупал переносной компьютер. С помощью которого, через выносной инфракрасный порт соединился с ноутбуками, находящимися внутри дерева, прошел систему опознания “свой — чужой” и слил гигабайты сархивированных “картинок” и телефонных разговоров на свой диск...

Через несколько часов переписанный на “сидюшники” материал ушел на просмотр. Двадцать четыре часа наблюдений были самым тщательным образом отсмотрены, все кадры с прибывающими и убывающими машинами, с передвигающимися по территории людьми отсеяны, обработаны с помощью фото— и видеоредакторов, разнесены по отдельным папкам и распечатаны на лазерных принтерах.

Номерные знаки машин сверены по спискам ГАИ.

Портреты людей отданы на идентификацию-Номер девять...

“Номер девять” был опознан раньше, а потому новые фотографии были лишь добавлены к старым.

Номер двенадцать.

С номером двенадцать тоже все было более или менее ясно. На номер двенадцать была накоплена целая картотека, потому что он только и делал, что болтался туда-сюда по территории объекта, попадая в объективы видеокамер.

Номер семь...

Здесь для полной уверенности не хватало кое-каких деталей лица. Теперь они получены, и можно не сомневаться...

Номер девятнадцать.

И сразу за ним номер двадцать и номер двадцать один...

Эти трое проходили по видеофрагментам вместе и до сего дня оставались неузнанными, потому что лица их были смазаны и были перекрыты плечами и головами номеров четырнадцать, пятнадцать и шестнадцать...

Новые снимки были сделаны в ином ракурсе и добавляли деталей. На этот раз неизвестных никто не перекрывал, на этот раз обычно заслоняющие их головы и плечи оказались сзади. Правда, качество исходников было неважным, но все же...

Узнать человека по снимку, сделанному с более чем полукилометрового расстояния, ночью, при неудачном освещении или в непогоду непросто. А неспециалисту просто невозможно. Но людей с видеозаписи опознавали не обычные люди, а высококлассные профессионалы. Они не раскладывали по полу сотни фотографий и не ползали по ним на коленях, сличая лица. Они “обработали” портреты на компьютере, создав их математические модели на основании двух десятков наиболее характерных для европеоидных рас антропометрических промеров. С помощью специальных формул перевели изображение на язык цифр и сравнивали уже не портреты, а их числовое выражение.

Компьютер мгновенно отсеял тысячи хранящихся в его памяти лиц, которые не проходили по тем или иным параметрам, и выделил и собрал в отдельную папку те, что были схожи. Дальше начиналась “ручная” работа, которую компьютеру передоверить было нельзя.

Эксперты выводили на экран прошедшие “математический отсев” лица и лица с сидиромов и сравнивали их друг с другом.

Нет, этот непохож.

И этот тоже.

И этот...

Основные промеры могут совпадать до сотых долей, но это еще ничего не значит. Вряд ли переведенные в “цифру” люди окажутся потерявшимися в младенчестве и не знающими друг о друге однояйцовыми близнецами. Одинаковое до долей миллиметра расстояние между глазницами и совпадающая до микрон длина носа сами по себе еще ничего не значат. Кроме основных, учитываемых программой параметров, есть еще сотни индивидуальных черт, “рисующих” человеческое лицо.