Она снова поморщилась, уже не так горько, и покачала головой.

– Однако, когда я не испытываю к нему полного раздражения, я сомневаюсь, что даже Трайсу действительно может быть настолько глуп, чтобы думать, что это произойдет. А это значит, что он выставляет себя таким ослом по какой-то другой причине. Моя собственная теория заключается в том, что это простое разочарование и незрелость. Я надеялась, что он просто перерастет это.

– При всем уважении, мэр Ялит, - Керита старалась говорить как можно ровнее и невозмутимее, - судя по его собственным отчетам - и жалобам - барону Теллиану, он, похоже, считает, что у него есть законная причина для недовольства Кэйлатой.
– Она подняла руку в успокаивающем жесте, когда глаза Ялит сузились.
– Я не говорю, что вы ошибаетесь насчет его скрытой враждебности, потому что, судя по тону его писем, это не так. Я только говорю, что он явно считает, что у него есть законные претензии, помимо того факта, что вы ему просто не очень нравитесь.

– Я в курсе этого, - сказала Ялит немного холодно.
– Я слышала от него жалобы на права на воду и пастбища, пока, откровенно говоря, мне это не надоело. Хартия Кэйлаты четко дает нам контроль над рекой, поскольку она проходит по нашей территории выше по течению от его границы с нами. То, что мы будем с этим делать в этот момент, зависит от нас, а не от него. И если он хочет, чтобы мы предоставили ему большую долю нашей воды, то взамен ему придется пойти нам на некоторые уступки.

Керита кивнула - в знак понимания, а не согласия, хотя она не была уверена, что Ялит заметила разницу. Учитывая количество воды, упавшей с неба за последние несколько недель, мысль о том, что Кэйлата и самые могущественные из местных аристократов были в ссоре из-за вопроса о правах на воду, могла показаться кому-то глупой. Керита, однако, родилась в крестьянской фермерской общине. В результате она слишком хорошо понимала, насколько отчаянно важными могут стать такие вопросы, когда сырая весна сменится жаркими, сухими месяцами лета. С другой стороны, было вполне возможно - даже вероятно, как она подозревала, - что ссора из-за воды была лишь внешним проявлением другой, более глубоко укоренившейся вражды.

– Из его аргументов перед магистратами Теллиана, - сказала она через мгновение, - кажется очевидным, что Трайсу не согласен с тем, что ваш контроль над рекой так прост и недвусмысленен, как вы считаете. Или что верна ваша интерпретация границ, установленных дарственной лорда Келлоса. Очевидно, он собирается выдвинуть то, что, по его мнению, является его сильнейшими аргументами в этом отношении, поскольку он пытается убедить суды вынести решение в его пользу. Я не говорю, что он прав или что его аргументы обоснованы - только то, что он, похоже, верит в это.

Ялит насмешливо фыркнула, но ничего не сказала, и Керита продолжила.

– Честно говоря, в данный момент меня больше интересуют те ответные "уступки", о которых вы только что упомянули. Трайсу пожаловался Теллиану, что вы, девы войны, были враждебны и конфронтационны, и отвергли все его попытки выработать мирное компромиссное решение его споров с вами. Насколько мне известно, он не вдавался в подробности о том, насколько вы были враждебны и конфронтационны. Вы полагаете, это как-то связано с уступками, которых вы от него хотите?

– Враждебны и конфронтационны, не так ли?
– нахмурилась Ялит.
– Я буду "враждебной и конфронтационной" с ним! Мы были настолько разумны, насколько это возможно с таким упрямым, жадным, упорным, самоуверенным молодым идиотом!

Вопреки себе, Керита с трудом удержалась от улыбки. Очевидный гнев Ялит немного облегчил задачу, поскольку было очевидно, что ее обида на Трайсу горела гораздо глубже и горячее, чем она хотела признаться Керите... или, возможно, даже самой себе. В то же время рыцарь могла видеть, как даже человек, значительно более разумный, чем, как она подозревала, был Трайсу, мог почувствовать, что девы войны были просто немного враждебны по отношению к нему.

– Я уверена, что были, - сказала она через секунду или две, когда была уверена, что может контролировать свой собственный голос.
– Что мне нужно знать, прежде чем я перейду к Лорхэму, так это то, каких именно уступок вы добивались.

– Ничего настолько потрясающего, - ответила Ялит.
– Или они не должны быть, в любом случае. Мы хотим получить право проезда через одно из его пастбищ к конному заводу, который был завещан нам леди Кроумхаммер шесть или семь лет назад. Мы хотим получить официальное соглашение о том, как будет разделяться и распределяться вода в реке в засушливые сезоны. Мы хотим получить гарантию того, что наши фермерские продукты - и фермеры - получат равное отношение на местных рынках от его агентов и инспекторов, а также от рыночных арбитров. И мы хотим, чтобы он окончательно и официально принял положения нашей хартии и земельную дарственную лорда Келлоса - все их положения.

– Понимаю.
– Керита откинулась на спинку стула и обдумала то, что только что сказала Ялит. Первые три пункта действительно звучали так, как будто они были не более чем "потрясающими". Она слишком хорошо понимала, как просто и разумно кто-то может изложить ее собственную точку зрения по вопросу, который был предметом ожесточенных споров, и все же она была склонна думать, что это, должно быть, четвертый пункт, лежащий в основе нынешнего противостояния дев войны с лордом Лорхэмом.

– Какие конкретные положения являются спорными?
– спросила она через мгновение.

– Несколько.
– Ялит поморщилась.
– Хартия короля Гарты определяет конкретные обязательства перед местными лордами, от которых должны быть освобождены девы войны, и, честно говоря, Трайсу, его отец и дед в целом согласились с этим. Они были менее заинтересованы в обеспечении соблюдения положений, которые требуют, чтобы те же самые местные лорды предоставляли нашим ремесленницам и фермерам равную защиту и обращение на своих рынках.

– Это достаточно плохо, но это также продолжалось буквально на протяжении поколений, и нам удавалось жить с этим все это время. Но за последние несколько лет возник еще один серьезный спор, касающийся прав на воду, о которых я говорила, и целостности окружающей земли, которую лорд Келлос первоначально предоставил нам. Очевидно, что дарственная лорда Келлоса определила конкретные границы и ориентиры, но семья Трайсу - и, если уж на то пошло, некоторые другие местные лорды, хотя и не в такой степени, - годами нарушали эти границы. На самом деле, отец Трайсу построил мельницу на том, что явно является нашей землей, и Трайсу отказался признать, что лорд Дархал был неправ, когда он это сделал. На самом деле, Трайсу настаивает на том, что он владеет этой землей и всегда владел, несмотря на то, что первоначальная дарственная устанавливает границу почти на полмили дальше мельницы. Это лишь один из примеров того, как регулярно нарушаются наши границы.