— Нет, не могу. Извини…

— Не можешь?

— Нет!

— Жаль, жаль. Ну да ничего не попишешь. Тогда на обратном пути сквитаемся. Ух, командир, на обратном пути пощады не жди! А может, все-таки передумаешь? А то мои дуболомы только в подкидного дурачка…

— Сказал — нет! Значит, нет!

— Ну и хрен с тобой… Внимание в отсеках. Лодке приготовиться к всплытию!

В рабочем режиме заработали двигатели. Вздрогнул, качнулся корпус ожившей после многочасовой дремоты субмарины, распугав в стороны случайную рыбью живность. Раскрутились винты, проталкивая сигарообразную железную громадину сквозь толщу черных придонных вод…

— Всплываем на перископную глубину!

— Есть на перископную!

Многотонная штанга перископа, легко скользя по смазке, выскочила из корпуса и ушла к поверхности моря. Капитан приблизил глаза к окуляру.

— Подходы темны. Как подростковая биография монашки. Ветер узлов пять в секунду. Волна балла четыре. Не бассейн, конечно, но терпимо… Слышь, командир, хочешь посмотреть, где тебе придется бултыхаться?

Капитан подлодки отодвинулся в сторону. Командир разведгруппы припал к резиновым наглазникам. Берега видно не было. Он только угадывался. Более густой, чем окружающая темень, чернотой.

— Вот эта черная дырка и есть материк, — сказал капитан.

— А поближе подойти нельзя? — спросил командир, прикидывая расстояние, которое ему предстояло преодолеть.

— Поближе можно. Но тогда уйти будет нельзя. Если только пешком по берегу. Я же не плоскодонка, чтобы в аквариумах плавать. Так что придется самим. Самим.

— Самим так самим…

У скоб выходного люка стояли разведчики. В полном боевом облачении. В темных маскхалатах, с частыми разводами серой краски на лицах. Сквозь которые просвечивали неестественно бледные лица.

— А может, все-таки задержитесь? На сутки? — еще раз предложил капитан.

— Да иди ты!

— Ну тогда ни пуха…

— К черту… Вернее, к этому, к Нептуну!

— Спускайтесь с подветренного борта. Чтобы корпус прикрыл вас от волны. И помните, что у вас на все про все пять минут. На шестой — не взыщите, мы нырнем!

— А если мы не успеем за пять минут?

— Тогда десять, — легко уступил капитан. Наверное, он был способен уступить и час, этот разбитной капитан. Но часа разведчикам было много.

— Всем быть готовым к срочному погружению, — приказал капитан. — Давайте выметайтесь.

Люк раздраили. Разведчики один за другим, стуча подошвами по скобам трапа, полезли наверх.

Пивоваров.

Далидзе.

Кузнецов.

Кудряшов.

Федоров.

Семенов…

Всего шестнадцать человек. Согласно утвержденному в спецотделе списку.

— Все?

— Все!

— Ну ладно, пойду посмотрю, как пехота в море ноги мочит.

Капитан поднялся на мостик последним. В непроницаемой, как врожденная слепота, черноте тропической ночи о борт лодки лениво разбивались невидимые волны.

— Мать честная, что это? — ахнул Семенов.

— Что?

— Да вон же! Вон! Смотри!

То тут, то там вдоль корпуса лодки вспыхивали синевато-мертвенные огни, словно кто-то из глубины подсвечивал поверхность моря фонариком. Огни, которые не прибавляли света, но добавляли страха.

— Это микроорганизмы, — сказал капитан. — Когда их тревожат, они начинают светиться.

— В каком смысле тревожат?

— В смысле башкой о лодку бьют.

— А-а-а.

Матросы вытащили из люка два резиновых свертка, споро раскатали, воткнули куда-то внутрь шланги компрессора. С тихим шипением из нутра субмарины пошел воздух. Свертки расправились, раздулись, поднялись и превратились в две черные десантные лодки.

Лодки опустили под борт, и разведчики, один за другим, переползли внутрь.

— Все нормально? — спросил из темноты голос капитана.

— Нормально!

— Куда плыть — знаете?

— Знаем.

— Ну тогда прощевайте…

Глухо простучали в темноте шаги. Еле слышно хлопнул люк.

— Разобрать весла! — приказал командир. Разом погрузив лопасти в воду, отошли от «тонущей» подлодки. Вода забурлила мелкими пузырьками и сомкнулась над последними квадратными метрами родины. Теперь впереди, сзади и с боков была чужая страна. Территория противника. К сожалению, уже не условного…

— Оружие к бою!

Разведчики вкрутили взрыватели в гранаты, прищелкнули к автоматам магазины. Ощетинились стволами вдоль бортов.

— Курс 290.

Мягко, без всплеска погружались весла в воду. Мягко, без всплеска поднимались на воздух. Каждый гребок проталкивал лодки вперед на несколько десятков сантиметров-На несколько десятков сантиметров к берегу. На котором их могло подстерегать все что угодно. В том числе и мгновенная, на первом шаге, смерть.

— Вижу берег, — показал наблюдатель на первой лодке.