Каждый день с начала занятий в школе три недели назад восьмилетний Аарон приходил домой с красными следами от пальцев на руках, синяками на коленях, прорехами на рубашке и крошечными уколами в коже от острого удара механического карандаша. Вчера вокруг его правого глаза расплылся темно-фиолетовый синяк. Наконец он признался, что хулиган — Джексон Коул, младший брат Жасмин. Когда Аарон произнес имя Джексона, что-то холодное и темное всколыхнулось у меня в голове. Я ни за что на свете не позволю другому Коулу испортить нашу жизнь. Только не снова.

— Хорошо. — Доктор Янг решительно кивает. — Думаю, я понял, но есть и другие способы справиться с издевательствами.

— Вы не понимаете. Аарон — другой. Он не может себя защитить. Кто-то должен. — Я пыталась убедить Аарона постоять за себя, но он не смог. Он слабый, мягкий во всех смыслах. Он не дает отпор. Никогда. Мир топчет его, а он просто позволяет этому происходить. Он так и останется чьей-то добычей на всю жизнь. Я не могу позволить этому случиться. Не допущу. Он хороший, невинный и чистый, как никто другой. Я хочу, чтобы он таким и оставался.

— Если проблема в буллинге, один из родителей должен связаться с учителем или администрацией начальной школы.

Я снова фыркнула. В каком фантастическом мире такое может произойти? Мама и Фрэнк даже не всегда могут накормить детей. Они либо пьяны, либо дерутся, либо вообще отсутствуют. Моя работа — защищать своих братьев. Никто другой этого не сделает.

— Вы сейчас серьезно?

Он вздыхает.

— Я понимаю, что твои родители не самые… надежные, но ты не можешь просто…

— Я должна была позаботиться об этом сама, ясно?

И я разобралась с Джексоном, как и обещала Аарону. Мысль о том, что брат Жасмин Коул причинил ему боль, горела в центре моего черепа, как белое пламя. Мне требовалось сделать так, чтобы Джексон пожалел о том, что связался с моей семьей. Так же как я заставила Жасмин пожалеть о том, что она связалась со мной.

Этим утром я пропустила первый урок и ждала на автобусной остановке на углу улиц Элм и Бродвью в единственном престижном районе Брокуотера. Джексон ездил на 709-м автобусе, том самом, на котором добиралась Жасмин, пока ее отчим не купил ей новый «Камаро». Несколько детей помладше копошились на тротуаре, расправляя свои дизайнерские футболки и пиная случайные камешки своими туфлями за восемьдесят долларов.

Джексон Коул сутулился на автобусной остановке в скейтерских джинсах и оранжевой футболке большого размера с надписью «Катайся. Ешь. Повторяй». Он поприветствовал пару похожих на него придурков. Прежде чем он успел сделать что-то еще, я уже стояла за ним.

Я крутанула Коула и вплотную приблизилась к его лицу. Глаза Джексона расширились.

— Слушай, ты, чудовище с мордой хорька. Я скажу один раз, и только один. Если ты хоть пальцем тронешь Аарона или даже посмотришь на него косо, я приду за тобой с бензопилой и отпилю твои модные туфли. Все ясно?

Его удивление быстро прошло.

— Убери от меня свои руки. Мой отец — адвокат.

— Это большая наглая ложь. Я знаю, что он дантист. И к тому же паршивый. Держись подальше от Аарона.

— А что, если нет? — Он запрокинул голову, прядь светлых волос упала ему на глаза.

Я планировала просто напугать его, не причиняя вреда. Но злость пронзила меня, как электрический ток. Я не смогла сдержаться. Схватила его за плечи и встряхнула.

— Не испытывай мое терпение. Я вырву твои внутренности и скормлю тебе кишки, кусок за куском. Ты меня слышишь? Оставь. Его. В покое.

— Отвали!

Я стиснула зубы. Где тот застенчивый мальчишка, который шпионил за мной и Жасмин через дверь ее спальни, прыгал в бассейн бомбочкой прямо рядом с нашими шезлонгами? Я вытеснила эти образы из головы. Этого паренька уже давно нет.

Автобус остановился рядом с нами. Джексон посмотрел на меня с отвращением.

— Этот урод-гомик получит все, что ему причитается.

Тогда я ударила Джексона Коула прямо по его самодовольному лицу.

Он упал на тротуар, схватившись обеими руками за нос, кровь хлынула между пальцами. Остальные дети уставились на меня в шоке, как будто я только что превратилась в сверкающего вампира на их глазах. Водитель автобуса закричал:

— Эй! Эй ты! Назад!

Я пошла прочь, стиснув костяшки пальцев. На моем лице расплылась жирная довольная ухмылка.

Я снова ухмыляюсь при одном только воспоминании об этом.

— Сидни, ты должна понять, — говорит доктор Янг. — Еще одна ситуация, связанная с насилием, и мы выйдем за рамки исключения. Мы будем говорить об ордерах на арест и полицейских протоколах. Пойми это. Ты будешь разговаривать — или даже хуже — с полицейскими, адвокатами и судьями. Ясно?

— Да. — И я понимаю. Ужас скребется по моему позвоночнику вверх и вниз. Мое колено снова начинает дрожать, и я прижимаю его руками. — Теперь я могу идти?