Разброс возрастов респондентов колеблется в пределах 18–90 лет. Из них 65 процентов проживают в городах и 35 — в сельской местности…

Использованный метод статистической обработки материала позволяет прогнозировать выбор различных социокультурных групп населения с погрешностью, не превышающей 3–5 процентов по шкале…

— Техническую сторону можно опустить. Если возможно, по существу.

— В целом прослеживается тенденция к повышению рейтинга как власти в целом, так и отдельных ее лидеров. В частности, за последние две недели популярность первых лиц региональной администрации выросла на полтора процента…

— Так мало?

— Это не мало. Если рассматривать данный процент не как таковой, а в совокупности с имевшими место ранее…

— Пожалуйста, дальше.

— При сохранении существующей тенденции можно прогнозировать преодоление 50-процентного барьера доверия уже к исходу текущего месяца.

Пятьдесят процентов было мало.

— Что можно сделать для повышения рейтинга?

— Десять-пятнадцать процентов дополнительно могут дать избирательные комиссии на местах.

— А если без приписок?

— Тогда следует сконцентрировать пропагандистские усилия на людях пенсионных и предпенсионных возрастов. Как наиболее активной в волеизъявлении категории населения…

Надо пообещать им прибавку к пенсиям. Нет, пообещать мало. Надо дать. Сколько это будет? Миллиарда полтора. Много. Но любовь социально активной части населения стоит того. Стоит большего.

Можно еще устроить праздник ветеранам с раздачей сахара, колбасы и водки. Это копейки…

— Спасибо, — поблагодарил Глава областной администрации. — Я приму ваше сообщение к сведению.

«Куда ему еще процентов? — недоумевали политтехнологи, покидая кабинет. — С таким рейтингом проиграть нельзя. Можно только выиграть. Больше процентов это уже не выборы, это избиение лежачих».

Политтехнологи были правы. С точки зрения своего дела.

Но они не знали, что их дело, это не целое дело. Что только четверть дела. И что речь идет не о выборах, потому что в выборах Глава администрации проиграть не мог…

— Пригласите ко мне Степанова.

Официально Степанов был советником Первого по орг-вопросам. Неофициально — Сценаристом. Он знал больше политтехнологов, но знал тоже не все.

— Ну?

— Нет. Пока не складывается. Мы проверили все варианты на машине и…

— И что?

— Белые проигрывают.

В этой партии белыми играл Глава администрации. Все остальные — черными. И снова, как уже много раз, черные выигрывали.

— Почему они выигрывают?

— Общий перевес возможностей.

— Прошлый раз вы утверждали, что нейтрализация правоохранительных органов может изменить расклад сил.

— Мы ввели эту составляющую. К сожалению, одной ее оказалось недостаточно.

— Что вам мешает еще?

— ФСБ.

— Покажите.

Сценарист откинул крышку ноутбука. Запустил программу. На экране высветились, выстроились в пирамиду власти сотни мелких квадратиков, обозначенных цифровыми и буквенными индексами.

— Виртуальная модель. Начинают белые.

В углу экрана появились часы, побежали цифры. На первой минуте из пирамиды начали выпадать отдельные квадраты. Через двадцать пять часов пирамида выглядела объеденным со всех сторон кукурузным початком. Но стояла.

— Теперь ход черных.

Осыпавшиеся квадраты перемещались влево, соединялись вместе, срастались, выстраивая вертикаль. Тоже пирамиду но почти неузнаваемую, дырявую, как решето.

— Снова белые.

Пирамида белых разделилась на два дубля. Один быстро захирел и рассыпался. Другой, обрастая квадратами, превратился в монолит.

— Черные.

Черная пирамида латала дыры.

На часах истекал восемьдесят шестой час. Белые били черных. Безоговорочно били. И, наверное, добили бы, если бы не один маленький квадрат. Квадратик, обозначавший местную службу безопасности.

— Обратите внимание…

— Я вижу.

Маленький квадратик каким-то образом стал влиять на борьбу пирамид. Стал расти, выбрасывать в стороны шупальца ромбов и кружков, вытягивать из белой пирамиды квадраты… На экране не отображались действия, только их графические последствия.

На сто двадцать девятом часу черная пирамида начала укрепляться. В том числе за счет квадратов, отпадающих от белой.

— Они не успевают, видите?

Белые действительно не успевали. В том числе из-за квадрата, обозначавшего ФСБ. Или, может быть, только из-за него.